Книга Танец теней, страница 329 – Гурав Моханти

Вахура ахнула. Мысль, что айраваты могли насиловать носорогов, была настолько ужасной, что ее не хотелось даже обдумывать. И этих несчастных были целые орды! Она инстинктивно перекрестила сердце:

— То есть серая мантия была символом победы.

— Не символом. Напоминанием о долге защищать айраватов. Видите ли, каждый из этих пяти айраватов был детенышем. Просто представьте. Детеныши одних из самых мирных зверей нашего времени совершили преступления, которые потрясли нас до глубины души.

— Я не понимаю… зачем им нужно было это?

— Айраваты, как и слоны, всегда жили в матриархальном обществе, как и жители Манипура. Молодежь учится хорошим манерам и узам братства в обществе своих воспитателей, биологической матери, бабушек, теть, друзей – и эти узы длятся всю жизнь. Молодой айрават, если только он не осиротел и не стал похож на нас, первые восемь лет своей жизни живет в пределах пятнадцати футов от своей матери. И даже если он осиротел, его круг скорбит об утрате и ритуально скорбит по ушедшему. Матроны стада айраватов проводят недельные бдения у трупа, прикрывая его листьями и проводя хоботами по клыкам покойников – это жест приветствия среди живых.

— Это… прекрасно.

— Именно. Но то были темные времена, времена жадности, времена, когда люди пересекли восточные границы и убили, искалечили и похитили целое поколение старших айраватов, которые могли бы передать своим детям те черты, что необходимы для обращения с пятьюдесятью тысячами фунтов силы. Силы, которая, если ее не обуздать, может сеять хаос. Именно так и случилось с теми айраватами. – Он помолчал и продолжил: – Ракшасы, которых вы видите в Древесных городах, – это те самые молодые айраваты. Внутри нас есть тайны, которые делают нас сильнее и могущественнее, чем сами мы можем понять, и эти же тайны делают нас хуже, чем способны понять люди. Каждый из нас – пятьдесят фунтов костей и мускулов, выкованных в муках и гневе наших предков. Живя среди этих болот, мы дорогой ценой поняли, что невинно выглядящие люди часто оказываются браконьерами. И в мире, где есть лишь такое потерянное поколение, рождается смертоносный айрават, которым, в случае ракшасов, был мой отец. У него не было ни старейшин, ни матрон, с которыми можно было бы посоветоваться, ни ачарьи, который научил бы его переносить боль, ни матриархов, которые могли бы оттаскать его за ухо, когда он перегибал палку, или показать собственной долгой жизнью, что значит жить мирно и полноценно. Те старшие, что могли его научить, погибли из-за людских преследований: их уничтожали из-за их серой кожи, на них охотились ради спортивного интереса или отправляли на невольничьих кораблях на Золотые острова – и то если им посчастливилось уродиться полукровками.

Страх все стучал в ее голове, гулко барабаня где-то в ушах, а Бхагадатт все продолжал:

— Потерянное поколение ракшасов оставило после себя ракшасов разгневанных, тех, кто стремился использовать хрупкие осколки своей личности, чтобы наказать и отомстить тем, кто гнал и убивал их. Не поймите меня неправильно. Я не оправдываю то, что сделал мой отец, но я оправдываю его опасения. Мы никогда не можем знать, пришли ли те, кто, разведывая наши секреты, посещает наши земли, охранять нас или уничтожать. Йогини находятся под моей защитой, и они не впустили бы вас к себе без моего согласия. Я отслеживал каждое ваше движение с тех пор, как вы незаконно вступили на Восток. И именно я остановил Железный Орден, когда он преследовал вас. Итак, зная все это, я надеюсь, вы можете сказать мне: что представляет собой царевна, сбежавшая из дома с опасной гувернанткой и занимающаяся охотой за запретным? За то время, пока я провел с вами, я узнал… – Он сделал шаг к ней.