Книга Танец теней, страница 299 – Гурав Моханти

– Всего лишь дракон. Всего лишь? – спросил трусливый бард. – А если нет, ачарья?

— Нам нужно уйти отсюда до наступления темноты. И не только потому, что без ванары нам придется самостоятельно переплывать бездну, но и потому, что каждый час или два, проведенные здесь, – это неделя в нашем мире. Переживет ли наш мир, если мы пропустим день зимнего солнцестояния, бард?

Нар Ад вздохнул, наблюдая за приготовлениями Паршурама. Масха запела молитву, к ней присоединился Орран, крепко державший за руку Шри. Они оба стояли в дальнем конце комнаты: Шри забралась на длинный стол, чтобы лучше видеть.

И как раз в тот момент, когда Паршурам подошел к двери, чтобы открыть ее, снаружи заплакал ребенок. Человеческий ребенок.

У Масхи не было никакого опыта общения с человеческими младенцами, она никогда в жизни их не видела, но она сомневалась, что они умеют стучать в дверь. Наверняка это был дракон, плачущий как младенец. Потому что сейчас это существо колотило в дверь изо всех сил. Масха завизжала. Стук усилился, став более сердитым. Звук был просто безумным. Паршурам потянулся к дверной ручке, готовый покончить со всем этим разом, но Нар Ад оттащил его назад и покачал головой. Паршурам нахмурился, и в этот миг плач и стук прекратились. Тишина плыла мягким призраком среди людей, застывших в комнате, а потом за дверью раздалось тихое воркование, и не осталось никаких сомнений: там младенец!

— О, Семеро, сжальтесь, – сказала Масха, направляясь к двери. Нала оттащила ее назад, слишком взволнованная, чтобы говорить. Масха ошарашенно уставилась на спутников. Как они могли не вмешиваться, когда снаружи рыдал ребенок? Он ведь хочет лишь одного, чтобы его приласкали и покормили. Масха это понимала. Нужно было пойти к этому ребенку, показать, что миру можно доверять, что вселенная добра к нему.

Но за стеной вдруг послышался женский голос.

— А, вот и ты. Ты нашел их? У них была еда? – спросила какая-то женщина на Первом языке, похоже, она обращалась к своему младенцу.

— Мы должны им помочь! – настойчиво зашептала Масха, и Нала зажала ей рот ладонью, заставляя замолчать. Но ладони Налы были выпачканы мраморной пылью, и Масха закашлялась и этим все испортила.

— Тут кто-нибудь есть? – Женщина умоляюще принялась стучать в окно. – Пожалуйста, мы оказались в этом городе в ловушке. Да, верно, оказались. Так давно, что мы и не помним. Мы так проголодались. Мы так долго ничего не ели. Пожалуйста!

Сзади на санскрите заговорила Шри:

— Что она сказала?

Но ей никто не ответил.

— Возможно ли это? – Нар Ад постепенно успокаивался. – Сфера Аган Миан может поддерживать смертных веками. Думаю, это люди Ману, которых Племена оставили здесь, – возможно, они не пострадали от Сосуда и просто бродят здесь.

— Во имя милосердия,– умоляла женщина снаружи, ее голос разбивал Масхе сердце.– Мое дитя… Заберите хотя бы его.– Ребенок снова заплакал, его крики терзали душу. Вот оно!

Масха впилась зубами прямо в забинтованную руку Налы и взвизгнула:

— Боги не разрешают нам быть такими жестокими! – Кинулась к двери.

Паршурам двинулся, чтобы преградить Масхе путь к двери, но она распахнула ставень.

И в дом вошла мать… И она не была человеком.

Нала почувствовала, как укус Масхи вернул воспоминание о припадках, и ужас охватил ее. Переплыв озеро, она забыла пустить кровь, и теперь простое прикосновение зубов к коже заставило пульсировать каждую венку. Возможно, если бы после озера она пустила кровь, все закончилось бы иначе, но сейчас она, содрогаясь от боли, упала на пол, беспомощно наблюдая, как через окно входит призрак.