Книга Танец теней, страница 289 – Гурав Моханти

От воплей ящера мог бы покраснеть даже гром. Лапа попала в железный капкан, приведя его в действие, и тот захлопнулся с такой яростью, что острия его пронзили толстую шкуру до кости. Зверь отшатнулся и влетел хвостом прямо в другую ловушку. Звякнул металл. Стальные челюсти клацнули и со скрежетом сомкнулись на хвосте. А тот, похоже, состоял лишь из мышц и легко поддался, и ящер, закачавшись, попятился назад и, теряя сознание, с грохотом врезался в дерево.

На котором сидел Горин.

Как выяснилось, Горин оказался то ли удивительно умен, то ли невероятно глуп. Он привязал себя к своей ветке веревкой. Так что вместо того, чтобы упасть на землю, он вдруг обнаружил, что падает вниз головой на ветке прямо на попавшего в бедственное положение ящера-левиафана. И будто бы для того, чтобы сделать все еще хуже, в момент падения Горин ударился головой о череп Такши, и в этой мрачной комедии ошибок Такша упал с головы ящерицы, потеряв сознание.

Иллюзии разрушились, левиафан с ревом разломал обе ловушки, принявшись размышлять, кого съесть – человека сверху или нага снизу. Стрелы рассевшихся по ветвям приятелей Горина даже не потревожили проклятого ящера.

Возможно, он предпочитал омлет висящему винограду, а потому решил сначала раздавить когтистой лапой Такшу. Горин был весьма счастлив столь взаимной любви рептилий, и, поскольку Горин висел вниз головой, раскачиваясь из стороны в сторону, он был, пожалуй, единственным, кто видел, как чудо обретает форму.

Аджат атаковала чудовищного ящера сзади, мчась с такой скоростью и изяществом, на которые не был бы способен ни один мужчина, не говоря уже о женщине. Пригнувшись, она проскользнула под окровавленным хвостом, а затем выпрямилась как раз для того, чтобы увидеть, как лапа опускается на нага. Аджат беззвучно взревела и, выхватив черный меч и поднырнув вперед, проскользнула под когтистой лапой, врезалась в неподвижное тело Такши – и мощным ударом полоснула по нависшей над ней ноге ящерицы, срезая с нее полосы шкуры; черная кровь плеснула ей прямо в лицо.

Зверь взвыл – и вопли его отозвались эхом, и ящер вновь вскинул лапу, яростно решившись раздавить ненавистных блох. И в этот миг Аджат, как бешеный дятел, принялась гвоздить огромную лапу клинком – удар за ударом. Это было совершенно безумно! И сейчас, наблюдая, как женщина, над которой он когда-то издевался, стоит над Такшей, осознавая, что всего несколько дюймов отделяет ее от того, чтобы быть расплющенной огромным весом левиафана, но отказывается отступать, отказывается сдаваться, Горин почувствовал, что его сердце стучит, как боевой барабан. Она наносила удары – снова и снова – до тех пор, пока хлынувшая потоком черная кровь не залила ее всю, испачкав с головы до ног, превратив ее окрашенные в черный цвет зубы, залитое кровью лицо и темный клинок в одну неразличимую волну кошмарной решимости. Броня и вес против чистой воли и стали, и в конце концов Аджат победила. Ящер отшатнулся – обе лапы его были повреждены: одна ее мечом, другая ловушкой.

Аджат поднялась, все еще пытаясь ударить его лапу, норовя теперь попасть сверху, но вскоре рванула вперед и перекатилась прямо под воющей мордой, проскочив между ног зверя, остановившись позади него, а затем с беззвучным ревом полоснула покрытым кровью мечом по хвосту как раз там, где его проткнул капкан, начисто разрубив хвост пополам. Чалаккхе это не понравится.