Книга Танец теней, страница 255 – Гурав Моханти

Нала так и действовала. Она спускалась по спирали вниз, выбирая бесчисленные повороты налево. Но она никого не нашла, мир вокруг был все так же погружен во тьму, и третий факел в ее руке уже приблизился к тому, чтобы затухнуть. Пусть Нала и не имела представления о течении времени, но ей казалось, что прошли дни, что означало, что она безнадежно потерялась. У нее все болело. Она устала. Прилив веры в собственные силы пропал. На стенах пропали отметки мелом, и льющиеся из тьмы ароматы мешали сохранять самообладание. Она поняла, что не сможет ни догнать друзей, ни выбраться наружу.

Больше всего на свете ей хотелось просто свернуться калачиком в углу и закрыть глаза, но закрой она глаза – и ее поглотил бы нескончаемый ужас. Нет, Мритун Джей, не ты, кем бы ты ни был, будешь лучшим его учеником, а я. Черпая силы в этой мысли, она поднялась на ноги, заставила факел снова разгореться и вновь отправилась в путь. Но где были ее спутники? Порой она находила еду, которую они небрежно выбросили. Иногда до нее доносился запах их мочи и дерьма – и это были все указатели, способные намекнуть, что она на правильном пути, но найти ушедшую вперед команду так и не удавалось, хотя страхи Налы постепенно начали рассеиваться.

Нала привыкла лазать по горам. Они были опасны, они были ужасающи, но они дарили свободу всем, кто осмеливался взбираться на них. Пещеры крали эту свободу. Темнота туннелей и тяжесть расположившегося над ними мира становились настоящими тиранами. Они притупили зрение и заставили душу скукожиться. Но Нала твердо решила пройти сегодня хотя бы семьдесят поворотов. Она найдет их. Они ведь не могли опередить ее настолько!

Если бы только оптимизм помогал становиться Следопытом!

Когда она в девятый раз обновила факел, ее решимость сменилась отчаянием. Но и оно погасло во тьме… Ровно до того момента, как Нала обрела надежду. Надежду в виде трупа.

IV

Масха была из Черного Ордена – Ордена Сестер, Матрон и Оракулов. Темнота вокруг была довольно комфортной, но все же было что-то захватывающее в том мраке, что царил вокруг, особенно в том, что свет факелов почти не рассеивал его. Разум утверждал, что мрак не рассеивается лишь потому, что вокруг громоздятся стены, но что-то внутри Масхи уверенно говорило, что дело не в этом.

Сотни летучих мышей смотрели на них с потолка храма. По потолку пронесся шелест крыльев, похожий на звук множества поворачивающихся на заржавелых петлях крошечных дверей, и Такша подался к Масхе, позволив ей взять его за руку.

Внезапно путешественники стали идти медленнее, и Масха чуть не врезалась в спину Подножке. Что там происходит впереди, она так и не разглядела, но заметила, что Подножка и Шепот теперь идут вперед очень осторожно, крадучась, пригнувшись.

Оказалось, что пол катакомб сейчас вел вниз, подобно покрытым слизью темным ступеням, так что можно было легко поскользнуться и упасть.

— Черное гуано, – объяснил Нар Ад, стоявший впереди всех, – остатки насекомых, переваренных окружающими нас летучими мышами.

Подножка резко остановилась и глянула на Шепот, а затем на Масху:

— Он только что…

— Забудь, – отмахнулась Шепот. – Гостям не пристало ворчать по поводу того, что хозяева делают со своими фекалиями.

— Тише, девочки! – потребовал Нар Ад. – Ныне эти катакомбы стали укрытием для потомков скованного цепями царя-разбойника, – предупредил он, прежде чем войти в следующий туннель, – и потомки эти весьма негостеприимны. Они прячутся в своих норах, опасаясь огня, и поэтому не потревожат нас… если мы не потревожим их. Так что, если вы не хотите, чтобы вас сварили в котлах, предлагаю надолго замолчать.