Книга Танец теней, страница 210 – Гурав Моханти

— Хотела бы я сказать, что это не так, – обронила Мати, а затем, перепугавшись, что у нее на глазах выступили слезы, залпом осушила кружку совершенно отвратительного рома.

— Как часто это происходит?

Мати пожала плечами:

— Слезы – это не страшно. А вот что касается этого, – она приподняла рубашку, показывая темную полосу кожи, спускающуюся от распухшего пупка к бедру, – надеюсь, оно уйдет.

— Нет, – откликнулась Матакшара. – Но, может, тебе будет легче это перенести, если ты будешь думать о растяжках не как о чем-то, что изуродовало твое тело, а как о знаке материнства. – Увидев, как изменилось лицо Мати, она расхохоталась и сдавленно уточнила: – Это была просто шутка.

Мати не видела в этом ничего смешного. Материнство не давалось ей легко. Впрочем, она бы безропотно перенесла любые трудности, если бы взамен она вышла в море.

Лишь подняв паруса, она поняла, что, находясь вдали от Богини Океана, она засохла, как цветок, изголодавшийся по солнечному свету. И теперь, когда она стала тяжела и раздалась в бедрах, она вдруг обнаружила, что вся ее команда стала намного услужливей. Порой она гадала, знают ли остальные капитаны этот секрет: бедра гораздо убедительней, чем плети. Из этой строчки могла бы вырасти песня.

Одновременно море принесло с собой и ясность ума. Ее разум блуждал по вопросам, которые она долгое время боялась себе задавать. И основной из них касался ее нерожденного ребенка. Что с ним делать? И что ее ждет после рождения? Нет, ребенок был ей, конечно, нужен. Он был вполне удачным вложением. Достаточно было потерпеть девять месяцев страдания и несколько лет дискомфорта – и дальше он вырастет и научится владеть мечом. Но что делать до тех пор? Как обычно поступали ее приятели-пираты? Они своих щенков в основном продавали. Работорговцам, храмам, гильдиям попрошаек, а иногда даже в гаремы, если новорожденный оказывался мальчишкой.

— Потерялась в великолепии своего прошлого? – спросила Матакшара.

Мати кивнула.

— Это крайне неинтересно, когда ты поддаешься на мои колкости. – Матакшара нахмурилась. – Ты похожа на нефритовую акулу без ракушки. Все в порядке, дельфинчик?

— Так точно.

— Понятно. Значит, ты мне врешь. Но, по крайней мере, теперь я знаю, что мне не нужно беспокоиться о том, что тебя обижает какой-то мужчина, – хихикнула она, – особенно после того, как ты расплатилась по долгам в Панчале. Хотя теперь ты кажешься… другой. Ты одеваешься… иначе. Кажется, что золотое кольцо у тебя в ухе дороже, чем обладание ребенком.

— Вероятно, так и есть.

— А почему ты носишь золотое кольцо в ухе вместо медного? Зачем это Бурерожденным?

— Подарок от мужа,– пожала плечами Мати и наклонилась к матери, положив локти на стол.– Скажи мне, что здесь делает Зури? Она ведь была моей служанкой.

— Что ты имеешь в виду? После того как ты отказалась забрать ее с собой, твой отец отправил ее ко мне. Ты ведь знаешь, что он не понимает, что делать с молоденькими девицами. Так что она будет корабельной девкой.

После того как я отказалась? Ха.

— Верно, муж, кажется, ценит тебя, раз так одаривает, – продолжила Матакшара.

Как Матакшара вообще могла сказать, что Мати отказалась забрать Зури? Разве не отец запретил калингцам сопровождать ее в Магадх? Возможно, отец солгал Матакшаре. И это было не в первый раз.