Книга Тирания веры, страница 84 – Ричард Суон

Вонвальт нахмурился.

— Мне кажется странным, что такого человека, как вы, могли подкосить тлетворные испарения ремесленного района, – сказал он. Сидевший рядом с ним сэр Герольд рассеянно кивнул в знак согласия. – Появились ли у вас какие-либо симптомы болезни? Жидкий стул? Лихорадка?

Фулко мотнул головой.

— Только… голова слегка кружится. Теперь. – Он беспомощно поднял руки, показывая свои запястья.

— Да уж, – невозмутимо ответил Вонвальт. – Это неудивительно.

— Могли ли вам что-то подсыпать за завтраком? – спросил сэр Герольд.

— Сомневаюсь, что это возможно, шериф, – оскорбленно заявил Фулко. – Я не могу себе и представить, чтобы хоть кто-то в Императорском дворце отважился на подобное и нашел для этого возможность.

Пока Вонвальт все обдумывал, ненадолго повисла тишина.

— Расскажите, что произошло в тот миг, когда вы поняли, что потеряли мальчика.

Фулко недолго вспоминал, а после, запинаясь, заговорил:

— Княжич Камиль – озорной парнишка. – Лейб-гвардеец на миг улыбнулся, ненадолго погрузившись в приятные воспоминания, но действительность очень быстро сокрушила их. Я вдруг поняла, что Фулко страдает не просто потому, что не выполнил свой долг, а потому, что он был искренне привязан к мальчику. В тот момент лейб-гвардеец напомнил мне князя Тасу. – Княжича предупреждали об опасностях, которые могут поджидать в Сове юношей его положения… и не только их. Однако утром я не заметил причин для излишнего беспокойства. Мало кто знал о наших намерениях, и, как вы уже отметили, без отряда лейб-гвардейцев и роскошных нарядов мы можем ходить по городу практически неузнанными.

— Каким маршрутом вы добрались до дубильной мастерской? – спросил Вонвальт.

— По Баденской улице.

Вонвальт кивнул.

— Хорошо. Продолжайте.

— Мы вошли в район грязных ремесел, как только пробило восемь. Кожевник, который изготавливает мальчику поддоспешник, содержит мастерскую в переулке Пайкс-Бенд, но княжич исчез из поля моего зрения еще до того, как мы туда добрались. Он залезал в дубильные колодцы, выпрыгивал из них, а на улицах уже было людно. Я как мог приглядывал за ним, но, говорю же, мне сделалось дурно, и мальчик нарочно прятался от меня… играл он, понимаете. – Фулко замолк, ненадолго погрузившись в тот миг, когда все изменилось и он понял, что произошло. На лице лейб-гвардейца промелькнул тот внезапный, всепоглощающий ужас, пережитый им тогда. – Я не слышал даже вскрика, – тихо сказал Фулко. – И люди вокруг тоже не закричали и ничего не сказали. – Он беспомощно пожал плечами. – Словно земля просто разверзлась и поглотила его.

— Это маловероятно, – категорично заявил Вонвальт.

— Больше мне нечего вам сказать, – произнес лейб-гвардеец. – Будь я суевернее, подумал бы, что кто-то открыл врата в священное измерение и забрал мальчика из мира смертных.

Вонвальт открыл было рот, а затем снова закрыл его. Немного помолчав, он повернулся и вопросительно посмотрел на меня.

Я сразу поняла, к чему он клонит, и замотала головой.

— Однозначно нет.

Сэр Герольд озадаченно посмотрел на нас.

— О чем вы? – спросил он.

Вонвальт потер подбородок.

— Сэр Конрад, он не мог овладеть столь мощным навыком за такой короткий срок. Сегодня утром он едва справлялся с более простыми чарами. К тому же… – Я осеклась, потому что сильно повысила голос, и сэр Герольд с Фулко выжидающе смотрели на меня. Я наклонилась к уху Вонвальта. – Существует сотня других способов применить подобную силу. Во-первых, он мог убить вас. Во-вторых, мог убить самого Императора.