Книга Тирания веры, страница 246 – Ричард Суон

Я пошевелилась, и «Кодекс изначальных духов» уперся мне в бок. Тогда в мою голову внезапно прокралась мерзкая мысль.

Ведь это я призвала демонов. Тех самых демонов, что убили Брессинджера. Выходило, что я была виновна в его гибели. Неважно, что еще моглопроизойти, неважно, по каким иным ответвлениям могло потечь время. Здесь, в этойреальности, я стояла у истоков причинно-следственной цепочки, которая вела к холодному трупу моего друга.

Эта мысль, едва зародившись, чуть не лишила меня остатков рассудка, однако меня отвлек сэр Радомир, который вернулся с Лютером де Рамбертом. Они скакали верхом на лошадях, ведя третью за собой на веревке.

— Скорее, – сказал сэр Радомир. Он и де Рамберт проворно спешились и подбежали ко мне. Я все еще сидела рядом с Брессинджером.

— Он умер, – давясь рыданиями, проговорила я.

Сэр Радомир, казалось, был озадачен.

— Вовсе нет, – возразил он.

Я резко посмотрела на Дубайна. Его глаза были открыты, и он шевелился.

— Он только что… – сбитая с толку, начала я, а затем вздрогнула, когда Брессинджер дернулся.

— Что нам делать? – в панике спросила я.

— У него болевой шок! – крикнул де Рамберт, подходя ближе, но сэр Радомир оттащил его назад.

— Что вы д… – начала было я, но вдруг глаза Брессинджера почернели, он рванулся вперед и схватил меня за руку.

Казалось, будто все, что меня окружало, внезапно умерло. Степь, полевые цветы и Керак исчезли, сменившись мрачной – и удручающе знакомой – Равниной Бремени.

В черной мертвой болотной воде, задыхаясь и глядя перед собой в пустоту, лежал Брессинджер.

А рядом с ним стоял взбешенный Клавер. Его глаза пылали колдовским сиянием.

Я шагнула вперед, с трудом переступая в воде.

— Отпусти его! – заорала я на священника. – Ты, гнусная злобная свинья, отпусти его!

— Отдай мне книгу! – потребовал Клавер. – Отдай мне книгу, и я позволю ему уйти в иной мир. Пусть его судит Казивар, мне все равно. Но ты должнаотдать мне книгу.

Гнев переполнял меня настолько, что казалось, будто мою голову сейчас разорвет на части.

— Как ты смеешь прикасаться к нему! Как ты…

— Закрой рот и выслушай меня! – рявкнул Клавер, и сила его голоса врезалась мне в горло, как кулак. Я больше не могла говорить и не могла пошевелиться. – Ты разорвала ткань реальности. Мне все равно, что ты думаешь обо мне, о моих людях или о моей миссии на этой земле. Но ты должна кое-что понять: из-за тебя миру грозит гибель, ибо портал будет расширяться, а тварям, что за ним обитают, нет числа. Остановить то, что началось, могу лишь я. – Он яростно встряхнул Брессинджера, продолжая удерживать его в болоте. Брессинджер коротко вскрикнул. – Но сделать это получится только при помощи книги.

Несмотря ни на что, несмотря на терзавшие меня гнев и горе, несмотря на всю ненависть, которую я испытывала к Клаверу и ко всему, что было с ним связано, в глубине души я понимала – он говорит правду.

— Она нужна мне, – сказала я. Слова мои прозвучали жалко.

— Вовсе нет! – резко ответил Клавер, почуяв победу. – Тебе не снять проклятие. Твой господин уже погиб, но наш мир еще можно спасти.

— Стоит ли его спасать ради того, чтобы ты его захватил?

Клавер взревел от досады.

— Во имя всего святого! Ты не замечаешь очевидного. Если ты не отдашь мне книгу, то я позабочусь о том, чтобы этот человек, твой друг, терзался вечными муками. Ни одна душа в Чертогах Преисподней никогда не познает столь же кошмарных страданий. Вот чего ты добьешься. Не считая гибели всего сущего. Разве ты этого хочешь?