Книга Тирания веры, страница 198 – Ричард Суон

Вонвальта это, похоже, ничуть не оскорбило. В боевых условиях несоблюдение приличий возмущало его гораздо меньше обычного. В юношеские годы он был солдатом, хорошо знал тяготы службы и потому редко настаивал на том, чтобы другие соблюдали все необходимые церемонии и оказывали ему должное по статусу уважение.

— Идем, – буркнул он, и мы направились к огромному земляному валу, из которого произрастал замок.

* * *

— Задница Немы, – вырвалось у сэра Радомира, когда мы увидели брешь в восточной стене. Перед нами каменщики и инженеры, служившие храмовникам, уже осматривали повреждения, а группы раздетых по пояс рабочих разбирали завалы.

С нашего прибытия прошло несколько часов. На восточной стороне крепости сражение велось гораздо яростнее и подошло к замку намного ближе, чем можно было подумать, глядя на беспорядочную суету западной стороны. Нам даже пришлось остановиться поодаль и дождаться окончания боя.

Небо уже затянула грязно-белая дымка, а на далеком горизонте образовалось скопление грозовых туч. Храмовники сложили трупы саэков в кучу, чтобы сжечь, а перед этим сняли с них все ценное: кольца, драгоценные камни, ожерелья и, конечно же, доспехи, которые воины Храма могли забрать себе или переплавить и перековать. Я удивленно смотрела, как неманские священники проводят службу над грудами трупов, посмертно обращая их в имперскую веру, но больше всего меня поразило то, с какой искренней добротой это делалось. Конечно же, их искренность ничуть не оправдывала подобную практику, но одно я могла сказать смело: храмовники Зюденбурга явно подходили к своей миссии ответственно, пусть даже миссия эта была гнилой по своей сути.

Раненых и мертвых храмовников отправили в Зюденбург, где одних должны были исцелить, а других похоронить… причем тяжело раненным предстояло пройти и через то, и через другое. Рыцари обходили поле боя, собирали груды оружия, тщательно убирали триболы и засыпали землей ямы, из-за которых лошади могли сломать ноги. К концу дня никто и не догадался бы, что у стен крепости развернулось сражение; на эту мысль мог навести разве что какой-нибудь обломок стрелы или обрывок кожаного ремня.

И дыра в стене.

Повреждение не казалось серьезным, но выглядело весьма драматично, ибо его окружал огромный ореол сажи, который остался на стене от взрыва и напоминал черную звезду – мрачный антипод белой звезды, символа храмовников.

Диаметром дыра была футов в десять, при этом земляной вал, примыкавший к стене, был раскурочен гораздо больше, нежели тяжелые каменные блоки. Однако позднее я выяснила, что крепости нанесли гораздо более значительный урон, чем казалось на первый взгляд. Саэки удачно выбрали место для подрыва, и вечером инженеры, отчитавшись перед маркграфиней, предупредили ее, что вся стена оказалась серьезно повреждена и, чтобы ее укрепить, требовалось затратить немало труда и средств.

— Что это? – спросила я, указывая на отметину, которую увидела на одной из каменных глыб.

— Охрененно большая дыра, – ответил сэр Радомир. Брессинджер усмехнулся.

Я повернулась к ним, чуть прикрыв глаза.

— Вот это. Та отметина на камне.

Приставы заглянули в глубокий кратер. В самом низу каменная кладка разрушилась, и в щель стало видно темное подземное помещение. Из него сквозь почву сочилась вода, будто крепость истекала кровью. Тогда я впервые заметила разбитые трубы, сделанные из глины и свинца.