Книга Тирания веры, страница 181 – Ричард Суон

— Кто идет? – окликнул нас кто-то.

Мы обернулись и увидели обветренную старуху. Она сутулилась под тяжестью доспехов, которые криво сидели на ней и, судя по всему, были не с ее плеча. Ее кожа иссохла и местами почернела от въевшейся сажи, но взгляд старухи был суровым и цепким. На ее поясе висел сованский короткий меч, а левая рука как бы невзначай поглаживала эфес.

— Кто вы? – устало спросил ее Вонвальт.

Пожилая женщина дернула головой, указывая на него.

— Дорогие одежды не дают вам права говорить со мной свысока. Яспросила, кто вытакие.

— Пламя Савара! Жалкая старуха, ты говоришь с лордом-префектом! – прорычал Брессинджер, подступив к ней на несколько шагов.

Та осталась невозмутима.

— У тебя грозодское произношение, – сказала она, недобро оскалившись на Брессинджера. – Моего мужа убили в Грозоде. Не выношу вашего говора.

— Довольно. Я – Правосудие сэр Конрад Вонвальт. Как вас зовут? И что здесь произошло?

Старуха сплюнула. При этом шлем с полями надвинулся ей на глаза, как у шута в какой-нибудь комичной сценке. Однако она, похоже, ничуть не смутилась от собственной неуклюжести.

— Я – Виллидруда Раганхильдис, – ответила она, – и на нас напали язычники. Что же еще?

Вонвальт недоверчиво посмотрел на следы копоти на замке и кивком указал на них.

— У язычников есть осадные орудия?

Раганхильдис холодно улыбнулась.

— И не только они.

— Где же все жители? – спросил сэр Радомир.

— Убиты, хаунерец. Тела язычники сплавили вниз по Строму в Зюденбург. Они всегда пытаются отравить реку. Одной Неме известно зачем, ведь в ней и так полно дерьма.

— Я соболезную вам о погибших. Сможет ли город восстановиться? – неискренне спросил Вонвальт. Хворь явно стала одолевать его вновь.

Раганхильдис покачала головой.

— Чудо, что он вообще простоял так долго. Его и возвели-то лишь для того, чтобы занять место. Обозначить свои владения, не более того. – Она огляделась. – Нет, думаю, через месяц здесь останутся одни руины. Быть может, в крепость и пришлют новый гарнизон из Зюденбурга, но зачем?

— Нам нужен ночлег, – сказал Вонвальт, пропустив ее слова мимо ушей. – Кто господин этого города? – Сэр Конрад кивком указал на замок. – Мы сможем остановиться у него?

Раганхильдис усмехнулась.

— Вы откуда подъехали? – спросила она.

— С запада.

Раганхильдис снова улыбнулась.

— Вас что-то позабавило?

— Попробуйте подъехать к замку с юга, там и решите, хотите вы в нем остановиться или нет.

Вонвальт поджал губы.

— А кто же вы? Ополченец? Доброволец? Стражница?

— Я – шериф. Точнее, единственная, кто вызвался на эту должность после того, как город разграбили. Шериф пепла и костей.

— Значит вы – верховный представитель власти этого города?

Она усмехнулась.

— Нет, милорд префект. Теперь эта честь принадлежит вам. – С этими словами она развернулась и пошла по дороге прочь от нас.

Вонвальт сморщил нос. Затем повернулся к Брессинджеру.

— Ступай посмотри, о чем она говорила, – пробормотал он, кивком указывая на крепость. Брессинджер снова вскочил на Гэрвина и пустил его рысью. Ждать нам пришлось всего несколько минут, ибо Дубайн быстро выяснил, в чем дело. Он вернулся и поведал нам печальные вести:

— Крепость разрушена. Отсюда этого не видно. Ворота разбиты, и, судя по всему, крыша донжона ввалилась внутрь.