Книга Тирания веры, страница 136 – Ричард Суон

— Сэр Конрад говорил мне, что в Сенате царит хаос. После сегодняшнего я ему охотно верю.

Янсен помрачнел.

— Странное дело, – сказал он. – Последствия похищения оказались до любопытного двойственными. Давайте на секунду предположим, что княжич Камиль и в самом деле мертв. Казалось бы, на этом династия Хаугенатов обрывается. Но на деле случится следующее: князь Таса и леди Илиана породят еще одного ребенка или же трон перейдет к отпрыскам князя Луки, а если и онумрет без наследника, то к отпрыскам князя Гордана. – Янсен пожал плечами. – Если всю императорскую семью не поглотит какой-нибудь катаклизм, то претендентов среди братьев хватит по меньшей мере на десятилетие или два, даже если у них не родится больше детей… а вы можете не сомневаться, что вскоре ради трона имперское семя польется рекой.

Я усмехнулась, позабавленная его пренебрежением, за которым можно было усмотреть измену.

— Однако похищение все же добавило неопределенностив и без того неопределенные времена. А Империи, чтобы в ней продолжалась жизнь, нужна определенность, Хелена. Просыпаясь поутру, я должен знать три вещи. – Он оттопырил большой палец. – Что у границ нет врагов. – Теперь указательный палец. – Что покупательная способность денег не изменилась настолько, что казна опустеет. – А теперь средний палец. – И что Император жив и здоров, а если это не так, то его трон занял тот человек, которого все ожидалина нем увидеть. Если эти три условия выполнены, то нас ждет еще один день процветания. Но выбей из-под табурета хоть одну из этих ножек, и тогда… – Он снова сжал три пальца в кулак. – Неопределенность. А неопределенность вредна в любых делах. Кроме того, она дает другим право думать, что Император слаб. Вы ведь слышали млианаров. Как государь может защитить миллионы своих подданных, если он не способен уберечь даже своего собственного внука?

И все же у млианаров не получается извлечь из случившегося столько выгоды, сколько им бы хотелось, отчего ситуация становится столь необычной и двойственной. Если династия Хаугенатов прервется, их позиция однозначно укрепится, но именно поэтому они не могут праздновать победу… по крайней мере, открыто.

— Мне показалось, что млианары бросаются в сенате любыми обвинениями, – сказала я. – Даже не выразить словами то, что я слышала этим утром. Как по мне, они уже празднуют победу.

Янсен фыркнул.

— Согласен. Да, я и в самом деле согласенс вами, Хелена. Но, как мне ни прискорбно это говорить, в последнее время патриции не вытворяли ничего необычного. Они всегда ведут себя так. Я бы даже сказал, что сегодня они были необычайно молчаливы. Несомненно, млианары и их храмовники, что обосновались за много сотен миль отсюда на Пограничье, замышляют нечто ужасное. Однако же смотрите: сэр Конрад вернулся в столицу; порядок в Ордене магистратов восстановлен; преждевременное восстание маркграфа Вестенхольца, значимость которого нельзя умалять, подавлено в зародыше, – и это мы не говорим уже о том, что оно привело в боевую готовность Императора и его Легионы. Выходит, что патриции сделали один-единственный шаг вперед и были вынуждены сразу же отступить на два шага назад. Теперь им приходится ждать. Если они и в самом деле повинны в столь опрометчивом похищении и убийстве княжича Камиля, то их ждет гибель. Если бы не Конфедерация Ковы, которая держит Императора, как капкан, он бы полностью очистил столицу от млианаров и, вероятно, заодно объявил бы всех храмовников преступниками, наплевав на общее право.