Книга Тирания веры, страница 104 – Ричард Суон

Другим малоприятным поворотом событий стало то, что отныне с нами почти все время была Правосудие Роза. Она вклинилась в наш отряд, как железный лом между дверью и косяком… впрочем, позже я узнала, что это Вонвальт попросил ее остаться в его распоряжении. Ни Брессинджера, ни сэра Радомира это, похоже, ничуть не обеспокоило, и они просто видели в ней очередное пополнение растущей свиты сэра Конрада. Ничего необычного в этом не было, ведь многие Правосудия держали при себе множество слуг. Кейн, например, славился тем, что в его свите состояло более двадцати человек, и среди них был даже палач. Оба пристава, должно быть, приняли мое недовольство за ревность, ибо уже тогда они начали подозревать, что мои отношения с Вонвальтом вышли за рамки исключительно профессиональных.

Я пыталась мысленно оправдать себя, но из-за того, что назревало между мной и Вонвальтом в последние дни, его внезапное решение принять в наши ряды Розу показалось мне предательством. Уязвленная, я несколько дней ходила чернее тучи и срывалась на других. Раньше мы бы почти не обратили внимания на такие личные неурядицы, и Вонвальт быстро бы их разрешил. Но беды того времени наваливались на нас одна за другой, и мы позволили обидам разрастись, подобно опухолям.

Так, удрученные творящимся вокруг нас мраком, сэр Радомир, Брессинджер и я оказались в пабе на улице Лебедя. Случилось это вечером, через несколько дней после наших злоключений во Фляйшрегале. Больше всего на свете я хотела заказать обыкновенного болотного эля, но хозяин заведения скривился и предложил мне выпить крепкого пива его собственного изготовления. Я не смогла отказаться, и вскоре меня развезло. Сэр Радомир попивал вино из кубка, а Брессинджер вытребовал у хозяина грозодский ликер, который пах как нечто горючее и за которым хозяину, похоже, пришлось бежать в другой трактир. В результате наша маленькая компания очень быстро стала взрывоопасной и грозила в ближайший час устроить пьяный дебош.

— Я слышал, что сэр Конрад хочет устроить засаду в Кормондолтском заливе, – сказал сэр Радомир. Его язык заплетался, но не сильно. Взгляд шерифа уже стал стеклянным, отчего я подумала, что он все-таки перебрал с выпивкой и даже выработанная годами стойкость не спасла его.

Брессинджера, похоже, разозлили слова сэра Радомира. Он спросил:

— Ты когда-нибудь бывал у залива?

Сэр Радомир покачал головой.

— Ты ведь знаешь, что нет. Раз я никогда не бывал в столице, то и южнее вряд ли путешествовал, верно?

— И я там никогда не была, – поспешно вставила я, уже предчувствуя, что мне придется вмешиваться и разнимать этих двоих, подобно арбитру на сованской Арене, которого рядили в ярко-желтый сюрко, чтобы в пылу боя его ненароком не сшибли с лошади. При одной лишь мысли об этом на меня наваливалась усталость.

— Похитители княжича выбрали хорошее место. В ширину залив не меньше мили, воды там глубокие, и корабли могут подойти прямо к берегу. Поэтому там стоят маяки – если кто-то решит напасть на Империю с юга, то удобнее всего сделать это с залива.

— Ты хотел сказать, убийцы княжича, – проворчал сэр Радомир.

— Сэр Конрад расследует не убийство, – ответил Брессинджер, распаляясь еще больше.

— Да, потому что хаугенаты убедили его этого не делать. Они считают, что если мы заявим об убийстве, то случится катастрофа. Они сбивают сэра Конрада с толку и уводят от цели, как бурлаки, канатами затягивающие каррак в доки. Но он все понимает.