Книга Испытание империи, страница 83 – Ричард Суон

— Так и есть. Мы здесь с особой целью.

— Что ж, тогда удачи вам, – почти буднично сказал Кауфманн.

— И вам.

Купец направился обратно за своей лошадью и вскоре скрылся из виду.

Через пару минут мы тоже продолжили путь.

* * *

Мы шли на Грюнхейвен, но уже с новой целью. Но при всей выносливости и выдержке равнинных лошадей их силы следовало беречь, как в случае с простыми лошадьми. Велик был соблазн пустить их галопом до самого побережья, но приходилось довольствоваться рысью.

Вонвальт и фон Остерлен рассуждали о перемещениях Клавера, но с учетом того, что мы знали о его связях с Илианой Казимир и ковосканскими мятежниками, эти предположения по большей части представляли собой новые варианты гипотез Вонвальта. Мне казалось, что в пылу дискуссии мы упускали главный вопрос: что мы собирались предпринять, оказавшись там? Под началом Клавера и маркграфа фон Гайера было по меньшей мере пять тысяч храмовников, а общая численность их войска, вероятно, приближалась к десяти тысячам. В нашем распоряжении были четыре сотни казаров. Даже если каждый убил бы по пять человек – а после всего, что я слышала об их способностях, сомневаться в таком исходе не приходилось, – это была пятая часть от числа наших врагов. И что потом?

К моему великому удивлению, Вонвальт не разделил моего беспокойства, когда я поделилась с ним опасениями во время нашей последней трапезы перед тем, как мы достигли Грюнхейвена. Стоял полдень, но солнце скрывалось за низкими облаками, и воздух, тяжелый и влажный, был пронизан предвкушением битвы.

— Пусть тебя не смущает большая численность, Хелена, – сказал Вонвальт. – Чтобы одолеть армию, не обязательно убивать всех солдат до последнего. Да, скорее всего, они превосходят нас числом, но ты полагаешь, что там все войско Клавера. Вероятнее всего, это лишь часть. В конце концов, для переправки десяти тысяч человек потребуется огромное множество кораблей. И, – продолжал он, увлеченный рассуждением, – даже если их десять тысяч, есть множество способов разбить такую силу. Если удастся сжечь их корабли и обоз, половина армии, возможно, вымрет от жажды. Для начала следует к ним присмотреться.

У меня не было аппетита, но фон Остерлен убедила меня поесть для поддержания сил. Когда с едой было покончено и лошадям дали отдохнуть, казары вновь расселись по седлам, и мы двинулись на Грюнхейвен.

В ожидании скорой стычки я почувствовала, что нервы снова начинают сдавать, и потому, улучив момент, поравнялась с фон Остерлен.

— Наверное, мне всегда будет страшно, – призналась я. Вонвальт ехал во главе колонны, совещаясь с Ран-Джирикой с Цубери. – Не важно, сколько раз я побывала в сражении, страх меня не покидает. Он возвращается всякий раз, когда возникает угроза насилия.

Казалось, фон Остерлен искренне удивилась моему предположению, будто могло быть иначе.

— Страх никуда не девается, – ответила она, не вполне уверенная, что целиком уловила смысл моих слов. – Он никогда тебя не покинет.

Я нахмурилась в замешательстве.

— Как это понимать? Вы тоже боитесь?

Храмовница усмехнулась, что было исключительной редкостью.

— Само собой, Хелена. Я всего лишь человек. И как всякий человек, не хочу, чтобы меня зарезали. Это чертовски больно, – добавила она.

— И как же вы с этим справляетесь?