Книга Испытание империи, страница 52 – Ричард Суон

В центре Порт-Талаки возвышались две массивные пирамиды из красного камня. Первая, увенчанная удивительным сооружением из белого мрамора, словно кровью, залитого последними лучами закатного солнца, звалась Казарад и служила домом для конклава династий, правящих в Киарай. Вторая, расположенная по другую сторону мощеной площади шириной в четверть мили, именовалась Спирит-рад. Храм представлял собой громадный обсидианово-черный купол, чью вершину венчало «Кровавое Око», самый крупный в известном мире рубин.

Сэр Анцо переговорил со стражами у подножия Спирит-рад, и нас пропустили без возражений.

— Вы не говорите на казари, так что вряд ли выкинете какую-нибудь глупость, – сказал сэр Анцо, пока мы поднимались. – Если засомневаетесь, просто поклонитесь и выкажите почтение, они воспринимают это как знак уважения со стороны людей. В крайнем случае можете просто повторять за мной.

Казары от природы были гораздо выше людей, поэтому и ступени имели соответствующую высоту. Восхождение на вершину оказалось тяжким испытанием, и даже поздним вечером в Киарай стояла изнуряющая жара. Нам потребовалось полчаса, чтобы подняться к храму, и к этому времени пот катился градом не только с меня. Из всех нас лишь фон Остерлен, закаленная годами военной службы, могла преодолеть подъем без остановок.

Я взглянула на храм: причудливое, похожее на барабан сооружение из мрамора и обсидиана – гораздо более массивное, чем казалось, когда мы только подъезжали. Я вытянула шею, но не смогла разглядеть «Кровавое Око» с того места, где мы стояли.

И снова сэр Анцо заговорил со стоящими у входа в храм стражами. Поверх тяжелых церемониальных доспехов и белых шелковых одеяний они накинули черные плащи. Когда сэр Анцо показал им уродца, я заметила, с каким отвращением они взглянули на него. Один из них скрылся внутри и вскоре вернулся в сопровождении третьего казара. Даже моего неискушенного взгляда хватило, чтобы распознать в нем жреца.

— Идемте, – тихо скомандовал сэр Анцо, и мы вошли в храм.

Внутри пол был выложен полированными плитами кремового оттенка с изумрудными прожилками. Невероятных размеров купол поддерживали резные идолы, каждый высотой в тридцать футов. Центр храма занимала громадная статуя из оникса – закованный в доспехи казар в причудливой железной маске, вооруженный гигантской алебардой. Я пыталась понять, чем эта статуя так меня поразила – помимо неоспоримых художественных достоинств, – пока меня не осенило, что передо мной точная копия Имперского Стража.

— Как будто статуя Кимати, – пробормотала я.

— Не исключено, – отозвался сэр Анцо. – Имперский Страж восходит к Хьернкригер, стражникам Спирит-рад. Это статуя Саламату, прославленного воина-полубога из казарских легенд.

— То есть, эти хьерн… кригер, – я с трудом выговорила слово, – вроде казарских храмовников?

При упоминании саварцев сопровождающий нас казар сердито зарычал. Я задумалась, насколько хорошо они понимают саксанский. Как выяснилось позже – лучше, чем я полагала, и хуже, чем я надеялась.

— Сравнение не самое уместное, но меткое, – вполголоса ответил сэр Анцо.

Нас провели в небольшую часовню. Мы прибыли без предупреждения, поэтому никто не озаботился приготовлениями. Сэр Анцо велел нам ждать и вышел вместе со жрецом – очевидно, чтобы собрать всех, кто нужен был для связи с Кимати.