Книга Испытание империи, страница 47 – Ричард Суон

— Демонстрация. Им нужны свидетельства. Я понимаю, к чему вы клоните.

Мы с фон Остерлен переглянулись. Маркграфиня едва заметно закатила глаза.

Сэр Анцо вздохнул и задумчиво поцокал языком.

— Есть у меня одна идея, как бы вы могли подкрепить свою просьбу, и, возможно, Казарад откликнется, – он снова задумался. – Только не уверен, разумно ли это в нынешних обстоятельствах…

— Говорите, – потребовал Вонвальт.

— Кимати. Если они сумеют связаться с ним, проникнуть в его сны посредством магии…

— Кто эти «они»? Говорите конкретнее.

Старый рыцарь явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, и поведение Вонвальта его определенно раздражало. Тем не менее он ответил:

— Казары не столь религиозны, как сованцы. Но у них имеет место нечто наподобие неманской церкви – или скорее Коллегии Прорицателей. Это… духовное объединение, группа казаров, которые взяли на себя обязанность по сохранению языческих практик в Киарай. Их называют Спирит-рад. Подобно сованской Коллегии, их объединение окутано тайнами.

— И вы полагаете, они могут связаться с Кимати? Проникнув в его сны? И как именно им это удастся?

— Как именно? Я не знаю. И не уверен, ведомо ли это кому-то вообще. Даже Магистрату, – добавил сэр Анцо и, прежде чем Вонвальт успел возразить, продолжил: – Но я знаю, что на саэкском сон известен как кльяда, то есть…

— …малая смерть, – проговорил Вонвальт. – Вы говорите о Спящем городе.

Сэр Анцо склонил голову набок.

— Вы о нем слышали?

— Довольно смутно, и скорее в академическом смысле.

— Правосудие Августа связывалась со мной в моих снах, – сказала я. – Обращалась ко мне сквозь измерения, используя загробный мир как связующее звено.

Сэр Анцо кивнул в мою сторону.

— Ну вот.

— Что за Спящий город? – спросила фон Остерлен.

Вонвальт взглянула на сэра Анцо, но тот лишь пожал плечами.

— Мне известно лишь название.

— Это пограничное измерение, – ответил Вонвальт. – Преддверие. Располагается где-то на стыке загробного мира и нашего, там же, где и Древо смерти.

— Вы там не бывали? – спросила фон Остерлен.

— Не будучи в сознании. Мне объясняли, что мы все попадаем туда, когда засыпаем. Но я никогда не касался этого в своей практике. Некоторые в нашем Ордене считают его существование невозможным, – он жестом указал на сэра Анцо. – Очевидно, они неправы.

— Я могу лишь повторять то, что говорят мне шаманы, – ответил тот уклончиво.

Вонвальт задумчиво погладил бороду. Вид у него был недовольный.

— Как вы намерены склонить этих «спирит-рад» на свою сторону? С чего бы им прислушиваться к вам? Кто вы для них?

Было видно, что сэр Анцо тщательно взвешивает свои слова.

— Так получилось, что я имею уникальный доступ к самому сердцу Спирит-рад. Недавно я разговаривал кое с кем из их числа о возрастающей активности в загробном мире. Шаманы убеждены, что происходит нечто… как уж они выразились?.. нетривиальное.

Мы втроем обменялись тревожными взглядами. Неужели отголоски наших злоключений на севере Хаунерсхайма ощущались даже здесь, в Киарай?

— Пользуется ли этот духовный совет каким-то влиянием в Казарад? – спросил Вонвальт.

— Не должны, но пользуются. Спирит-рад не лишен сторонников. Но в Киарай магия считается опасной, и применение ее не приветствуется. Казары стремятся забыть о своем происхождении, во многом случайном, и желают двигаться вперед. Храмы по-прежнему стоят, но теперь это светские сооружения. Казары открыты для новых культур. Здесь немало выходцев с Южных равнин, циран и карешцев. В конце концов, здесь проживало множество сованцев, хоть теперь число их сократилось.