Книга Испытание империи, страница 211 – Ричард Суон

— Ничего я тебе не скажу, – ответила Августа, скрывая ужас под маской свирепости.

— Неманская потаскуха! – взорвался Рамайя. – Значит, вот какие у тебя покровители! – Он указал на изуродованное тело Стража. – Где коренится твоя душа? В Золотом городе? Раскрой свои секреты, и я сохраню тебе жизнь.

— По моей команде ты должна рассечь нить, – шепнула мне Августа.

— Как? – спросила я в отчаянии.

— Скоро. Ты поймешь.

Все рты на безглазом лице вдруг взревели в унисон:

— Не тебе, полутрупу, пренебрегать мной! Гнусная дрянь из навоза и кости! Твой дух – гниль! Надо было отдать тебя Гессису. Когда я разграблю владения Олени, то подвергну твою душу самым долгим пыткам! Расскажи о ее замыслах, или я вытяну их из тебя как жилы…

Все случилось очень быстро.

Августа исчезла. На миг меня охватила глубокая горечь при мысли, что она оставила меня совсем одну. Но затем с того места, где она стояла, вспорхнул огромный грач. Птица величиной почти с меня, точно выпущенное копье, устремилось Рамайя в лицо, врезалось в средний рот и вспороло клювом нёбо.

Рамайя взревел и отшатнулся, клацнул зубами, но во рту остались лишь перья. Тогда он попытался схватить Августу руками – и отпустил нить, связывающую душу Клавера.

— Режь! – прокричала Августа.

В тот же миг я осознала, что к монастырю стекаются сотни – нет, тысячи – существ. Восприимчивые к страданиям своего хозяина и привлеченные тем, что творилось в доме Капитула, легионы Сардаха оставляли дворец и устремлялись к нам.

Собрав остатки мужества, я стиснула в руке Копье Вангрида и бросилась к призрачному двойнику Клавера.

Неистовый рев разнесся в пространстве. Я замерла и подняла голову. Рамайя схватил Августу в птичьем обличье.

— Нет! – закричала я.

— Давай же! – крикнула Августа.

Я полоснула клинком по нити. Августа прокричала заклятие Нирсанар Нави. Это были ее последние слова. Рамайя раздавил птицу в кулаке.

Я закрыла глаза.

И унеслась прочь.

* * *

Я очнулась на алтаре.

Леди Фрост стояла рядом и держала меня за руку – за правую руку – и гладила, как заботливая бабушка. Плоть имела землистый цвет, внутри пульсировала боль, и все же рука была на месте. Вокруг запястья были намотаны священные бусы и ленты. Один из шаманов тоже держал мою руку, надавливая большим пальцем на центр ладони, и бормотал какие-то заклинания.

Я медленно села.

— Полегче, – мягко, с участием и заботой, сказала леди Фрост. – Не спеши.

Я вдруг поняла, что держу что-то в левой руке. Изнуренная и сбитая с толку, я тупо уставилась на нее.

Это было Копье Вангрида. Когда Реси отправила меня назад, я неосознанно, сама того не желая, забрала его с собой. Сжатое в моей руке, оно прорезало путь сквозь ткань пространства и оказалось со мной в мире смертных.

Увидев его, леди Фрост широко раскрыла глаза. Она взглянула на меня.

— Что произошло?

— Я рассекла нить, – сказала я хриплым, измученным голосом. – Связь между Клавером и Рамайя, я разорвала ее, как вы велели.

— Ты сделала, Хелена, это, – с облегчением прошептала леди Фрост. Затем поцеловала меня в щеку и заключила в объятия. – У тебя получилось, – шептала она мне на ухо. – Благослови тебя Нема. Спасибо. У тебя получилось. Все позади.

— Выпей это. – Один из шаманов протянул мне какой-то отвар.

Я взяла чашу дрожащими руками и глотнула горячее острое варево. Усталость мгновенно развеялась, как после целой кружки кафе в Киарай.