Книга Испытание империи, страница 206 – Ричард Суон

Я уставилась на огрызок руки. От нее остались лишь лохмотья плоти и обломки костей. Из раны хлестала кровь. Хуже того, от нее расходилась пугающая чернота: переливчатый пурпурно-черный синяк растекался от предплечья, как масло по воде.

Боль была мучительная. Рука горела, словно с нее содрали кожу и окунули в уксус.

Экзекутору досталось не меньше. Откусив мне руку с мечом, он по скудоумию рассек себе рот. Из порезанных щек хлестала черная зловонная эктоплазма. Обезумев от боли, демон молотил по воздуху, все шесть конечностей метались по покоям, круша стены. Солнечный клинок дымился и шипел на полу рядом с Эграксом.

А потом наконец-то явились они.

Неизвестно, что же их призвало, я определенно ничего для этого не делала. Возможно, их внимание привлек разрыв в ткани пространства, брешь между этим местом и владениями Немы. А может, этот чудовищный переполох наделал столько шума, что их вмешательство оказалось неизбежным.

Как бы там ни было, явились Стражи Святилища. Точнее, один Страж. Как знать, быть может, это все, что они смогли себе позволить.

Экзекутор отчаянно визжал в углу, вцепившись в золотистую нить, и лихорадочно наматывал ее на одну из своих рук. Страж, безмятежный в своей маске из слоновой кости, пересек покои. Достал клинок. По его следам огненной цепью вспыхивали и угасали языки белого пламени. Воздух в покоях вдруг прояснился, стал свежее, исполнился аромата и жизни.

Предчувствуя свою гибель, Экзекутор заверещал и бросился вперед в попытке укусить небесного гостя… но был отброшен страшным, всесокрушающим ударом. Демон неуклюже повалился на пол и растянулся оглушенный. В следующий миг Страж наступил ему на горло и отсек руку – ту самую, которая удерживала золотую нить, привязанную к Реси.

А затем Страж срубил Экзекутору голову.

Я следила за казнью с недоумением и ужасом, пока меня не отвлек шум справа. У меня дрогнуло сердце. Я принялась шарить руками в поисках оружия и ожидании худшего, но потом поняла, что это пошевелился Эгракс. Я думала, он мертв – и считала свое предположение обоснованным, – но это оказалось не так. Плут и не собирался умирать. Я даже не была уверена, может ли он умереть, по крайней мере, в моем понимании.

Обрубленная шея затянулась сама по себе. Он медленно сел.

— Что я говорил, – просипела уцелевшая голова. – Расчетливое вмешательство.

Страж подобрал золотую нить и что-то с ней проделал. Нить как будто исчезла или втянулась обратно в тело Реси.

В комнату влетел грач и сел на подоконник. Он каркнул на Стража, и тот погладил птицу.

Через мгновение Страж исчез.

Грач подлетел ко мне и сел на мою изувеченную руку.

И я тоже унеслась прочь.

Мы с Августой стояли посреди хаоса.

Но это был не тот суматошный вихрь темных сил, что кружился в Чертогах Преисподней. Это походило скорее на хаос смерти – хаос смерти, творимый бессмертными.

Это был Дворец Крови. Он стоял у подножия гигантского склона. Склон этот был явно рукотворным и представлял собой обширную плоскость из мрамора, спускавшуюся под небольшим углом ко Дворцу, точно огромный желоб.

Собственно, это и был желоб.

По склону идеальными рядами выстроились тысячи мраморных плит. Десятки тысяч. Возможно, миллионы. Эти ряды устремлялись к багровому, вечно закатному небу. На каждой плите лежал человек или то, что было когда-то человеком. Обезглавленные тела лежали под уклоном и медленно истекали кровью. Под плитами вдоль рядов тянулись желоба, по которым кровь сбегала ко Дворцу. Количество ее не поддавалось осмыслению.