Книга И пришел Король, страница 108 – Илья В. Попов

— Не смей даже упоминать своим грязным ртом моих… — вспыхнул было Жнец и шагнул вперед; но спустя несколько мгновений голос его вернул прежний холод. — Что ты вообще знаешь о моих семье и Доме, мальчик? Ту ложь, что годами рассказывали предатели, втоптавшие в пыль имена Шипов? Как говорил мой отец: «Месть всегда была превыше смерти». И я следовал этому девизу всю жизнь.

— Наверное, это первый и единственный раз, когда мне нечем тебе возразить, — сказал Кенджи, поднял перед собой ножны, вытащил меч и отбросил их в сторону. — Итак: только ты и я?

— Только ты и я, — кивнул Жнец и из посоха в тот же миг выскользнуло кривое лезвие, на котором зеленоватым светом вспыхнули замысловатые символы.

Они вылетели друг другу навстречу словно две стрелы и спертый воздух взорвался лязгом стали. С того момента, как Кенджи со Жнецом схлестнулись в заброшенном монастыре, прошло столько времени, что сейчас они скорее примерялись к сопернику, чем действительно надеялись покончить с ним в первые мгновения схватки.

— Недурно, — произнес Жнец, когда они вновь стали друг напротив друга; ни на одном не было и царапинки. — Узнаю приемы нашего Дома. Кто учил тебя сражаться?

— Почему ты не пытался покончить с нами, когда на то была возможность? — проигнорировал его вопрос Кенджи.

— А зачем? — возразил в ответ Жнец. — Мне необходимо было добраться до Кузницы — и ты со своими дружками-недоносками прекрасно мне в этом помогли. Признаться, я и мечтать не мог о таком развитии событий. Половина моих врагов мертва, оставшиеся же всеми силами поспособствовали тому, чтобы я отправил их в могилу.

— Откуда ты вообще узнал про Творцов? — спросил Кенджи.

— О, так ты наконец дошел до истины, — фыркнул Жнец. — Мой отец был невероятно умным человеком — такие рождаются один на миллион. Он годами изучал старые книги и древние свитки. Сопоставлял, проверял, терпел неудачи, но не сдавался. Его терпение и настойчивость окупились стократно. Зная, что рано или поздно завистники попытаются ударить ему в спину, он скрупулезно сохранял знания там, где их не смогут найти чужаки. Мне же оставалось только отыскать и воспользоваться его наследством.

— Около Одиннадцати Звезд мне пришло видение, в котором я видел последнюю атаку на монастырь и Осаму, — вдруг припомнил Кенджи.

— Что?! — Жнец застыл на месте. — Ты… Врешь!

— Ему было около пятидесяти, быть может, немногим больше, — продолжил Кенджи. — Стройный, с длинными волосами, собранными в косу, в доспехах красных и фиолетовых цветов. Перед смертью он спрашивал о тебе у воина по имени Асура.

— Асура из семьи Морита, — Кенджи не мог поверить своим ушам, но ему показалось, что голос Жнеца чуть дрогнул. — Он иногда учил меня стрелять из лука и как-то раз привез мне из Каноку стеклянный шар с миниатюрной деревушкой, засыпанной снегом. Потряси его — и начнется снегопад…

Жнец резко умолк и мотнул головой, словно отгоняя так невовремя нахлынувшие воспоминания. А потом перехватил косу двумя руками. Кенджи же понял, что в даже самом неуязвимом на первый взгляд панцире можно обнаружить слабое место. Оставалось лишь понять, как им воспользоваться.

Пляшущее на кривом лезвии зеленое пламя шипело обозленной змеей, так и норовя укусить Кенджи, но хватала лишь воздух. Его катана, объятая черным пламенем, тоже била без устали, но Жнец уворачивался от каждого удара или блокировал его. Он обращался со своим неповоротливым оружием так, словно оно было продолжением его рук. Смерть несла не только сталь, но и рукоять, которая с легкостью могла сломать кость, выбить колено или проломить висок.