Книга Двери больше не нужны, страница 38 – Екатерина Соболь

— А для этого разве не надо стаканчики навынос попросить?

Непонимающий взгляд Антона ясно дал понять, что запасы картона в их городе тоже давно закончились. Я взяла свою кружку и пошла на выход, ожидая, что сибирский лесоруб погонится за нами, требуя вернуть посуду. Но тот только дружелюбно махнул рукой и вернулся к нарезанию моркови.

Здание стояло близко к воде, и мы подошли к ажурным перилам полюбоваться видом на другой берег. Тут сходилось сразу несколько каналов или речушек, и Антон указал на здание пряничного вида слева от желтого моста. Оно было прекрасно, и я снова ощутила романтический порыв стать настоящим архитектором, а не человеком, кое-как закончившим Пыреевский строительный колледж с дипломом «архитектор». Создавать здания, которыми будут любоваться сотню лет спустя. Вряд ли благодарные потомки придут с экскурсией к складу фирмы «Сельский пекарь».

— Нравится? – обрадовался Антон, заметив мой мечтательный взгляд на пряничный домик. – Особняк Шретера. Он заброшенный, дверь заколочена, и на ней мое любимое городское граффити. У нас их часто рисуют, обычно не особо художественно, но там круто получилось. Появилось месяца два назад, не знаю, кто автор. Там очень грустная девочка уткнулась лицом в угол двери, как будто ее наказали, а у ее ног собака. Составляет компанию, чтобы повеселее было. – Он тихо рассмеялся и глянул на меня. – Одета она скорее как Алиса в Стране чудес, но я их про себя называю «Элли и Тотошка».

А, у них же в ходу шуточки про Изумрудный город. Антон подождал, пока я ее оценю, не дождался и стал рассказывать про особняк с башенкой: кто его строил, кто там жил. В нем определенно дремал талант экскурсовода. Я с наслаждением отхлебнула кофе и перевела взгляд на желтый мостик. Тот отражался в неподвижной воде так четко, что казалось, будто в реке спрятана его точная копия, просто перевернутая.

— Глядит в лагуну старый мост, и так вода ясна, что в ней встает такой же мост, такая же луна, – произнес Антон, увидев, куда я смотрю. – Светла, как небо, глубина, полна таких же звезд. Где ж настоящая луна, где настоящий мост?

— Опять стихи? – простонала я, чтобы скрыть, как мне понравилось.

— Угу. Джанни Родари. Я в детстве так «Чиполлино» любил! Ты знала, что Родари несколько раз в Советский Союз приезжал? А однажды, представляешь, провел урок в школе какого-то маленького городка. Надел на голову стул и уверял пионеров, что у него в Италии это самый обычный головной убор для учителя.

Как же ему нравилось рассказывать эти истории! Мы прошлись вдоль воды, загребая ногами шуршащие листья. Во мне проснулась какая-то игривая радость, как у зверька, которого выпустили из тесной клетки и отпустили носиться за птичками и собственным хвостом. Когда Антон особенно пафосно начал объяснять, как именно появился остров Новая Голландия, по которому мы гуляли, я пнула кучу опавших листьев, и они усыпали его, как конфетти, а один спикировал прямо в кружку. Антон удивленно глянул на меня, и на душе стало легко. Но спокойствие продлилось недолго.

— Голубки, а вы не обалдели? – спросил взбешенный голос.

От здания с кофейней к нам сердито топал Вадик.

— Решил смотаться на Петроградку. Проверить, как ты там, посмотреть на трюкачку в деле, – рычал он, отпихивая с дороги листья. – Приезжаю – вы уже уехали! Возвращаюсь в Стражу – и там нету!