Книга Двери больше не нужны, страница 108 – Екатерина Соболь

В трехэтажном особнячке со стенами уже не различить, какого цвета кипела жизнь: вся парковка занята, в окнах свет. На крыльце стоял парень в белоснежной куртке и меланхолично покручивал на пальце ключи от машины. Он казался смутно знакомым, но узнала я его, только когда он вздрогнул и двинулся нам навстречу.

— Дровосек?! – поняла я.

Парень из Клана Гудвина, который вместе с напарником годами собирал артефакты в Литейном округе и дрался за них с Антоном. Как же хорошо, что он один!

А нет, не один.

— Страшила, – обреченно констатировала я, когда тот выскочил на крыльцо.

С этой парочкой мы сталкивались много раз, ни один из которых приятным не был. Мы с Антоном замерли напротив них, как ковбои в каком-нибудь фильме: вас двое, нас двое, да начнется битва.

К сожалению, было заранее ясно, кто выиграет. Страшила и так был мощным парнем, а со времен нашей последней встречи накачался еще больше. Дровосек в их паре был понаглее и посообразительнее, но доходягой его тоже никто бы не назвал. Дышали оба с некоторым усилием, и все же до полного истощения им явно было далеко.

Антон, худая оглобля, в драках брал скоростью и злобой, но сейчас от него можно было не ждать ни того, ни другого. В свете лампы, висящей под козырьком крыльца, он выглядел как уставший, очень больной человек с влажной кожей и провалившимися глазами. На секунду я забыла про Клан, просто испуганно пялилась на него.

Первым молчание прервал Страшила.

— Обалдеть, Гудвин был прав! Я уж думал, зря мы тут весь день торчим.

А, вот оно что… Я помотала головой, титаническим усилием заставив себя отвлечься от Антона. Поразительно, насколько умен мой отец: он предвидел, что я могу явиться на радио, и выставил охрану. Такой ум бы на какое-нибудь благое дело!

— И что он велел сделать, если мы придем? – поинтересовалась я.

Антон тем временем решил, что беседы – это лишнее, и пошел к двери, но Страшила толкнул его в грудь. Антон, который провел в потасовках всю жизнь, потерял равновесие и не упал только потому, что вовремя вцепился в перила. Я тихо зашипела.

— А ты заткнись, – равнодушно сказал мне Страшила. – Гудвин сказал, что отнял у тебя силы, ты ничего больше не можешь. И велел тебя не пускать, так что не рассчитывай.

— Бедняжка. Так веришь Гудвину, – ласково сказала я.

Страх и робость как рукой сняло. Я и в воображаемых бывших Антона готова была вцепиться, а уж этим клоунам точно не дам его трогать. Переговоры – мой конек.

— Спорим, Гудвин обещал, что спасет вас? – Я наступала на Страшилу, тот мрачно слушал. – «Когда все рухнет, я проведу вас через двери! Есть другой мир, там я вознагражу вас за верность, просто выполняйте мои инструкции до конца!»

По лицу Страшилы было ясно: все именно так. Я хохотнула.

— Вы что, тупые? Естественно, он не возьмет вас с собой! Вот главный секрет моего отца: ему плевать на людей. На вас, на меня. Не обольщайтесь.

— Он твой отец? Ха, – не поверил Страшила. Как поздно до некоторых доходят новости. – Ни шагу, а то кости переломаю.

И тогда я использовала последний аргумент.

— У вас, ребята, часто с собой какие-нибудь артефакты, тут Гудвин не скупится. Проверьте кармашки.

Страшила постучал себя по карманам. Постучал еще раз. Кажется, у меня все получилось.

— Потерял, что ли… ты тут точно ни при чем.