Книга Алые небеса. Книга 1, страница 30 – Чжон Ынгволь

— Прошу, притворитесь, что вы меня не видели. Я только сбегаю в одно место и вернусь! Если я не принесу кое-кому этот мед, он может умереть! Пожалуйста!

— Но если вынесешь мед, умрешь ты…

— Ну пожалуйста, войдите в положение, м-м?

— Перестань гнусавить, ты так в жизни не делала!

— Хорошо! Простите.

— Кто заболел?

— Ну… есть там один мужчина.

— О-хо-хо, неужели ты можешь так нагло врать? Правдоподобнее-то ничего не придумала?

Кён Джудэк продолжала улыбаться и держать девицу Хон за загривок, пока та стенала:

— Да я не вру! У меня нет времени вдаваться в подробности, но я расскажу вам все, когда вернусь!

— Ну-ну. Там тигр, замаскированный под мужчину? Об этом мне тоже рассказывали.

Она, очевидно, шутила, но девушка была как никогда серьезна:

— Точно, может быть и так! И почему я сама об этом не подумала?..

Джудэк абсолютно не верила словам Хон.

— Хочешь сказать, что снова пойдешь искать тигров?

— Нет, вы все неправильно поняли! Я и вправду иду к мужчине! Ну, это, конечно, может быть и не мужчина на самом деле, но…

— Да-да, ясно; но давай ты сначала примешь ванну?

— Ванну? Сейчас? У меня нет на это времени!

Хон уже мерещился этот мужчина. Она почти видела, как он встает и уходит прямо перед ее глазами.

— Тебе, может, и привычно ходить везде, как сумасшедшая, но стыдиться за тебя придется мне!

Будто ей было недостаточно одного загривка, Джудэк собралась схватить девушку за запястье, но тут же внезапно остановилась.

— Ой, что это?

Экономка почувствовала, что с правой рукой Хон что-то не так. Та нахмурилась, подтверждая ее догадку.

— Твоя правая рука… Ушиблась, что ли?

— Н-нет, с ней все в порядке.

— В порядке? Она опухла!

— Немножко ведь! Отек быстро спадет! Только не говорите, пожалуйста, наставнику…

— Наставник уже и так все знает.

Глаза Кён Джудэк были устремлены за спину девушки. Хон, проследив за направлением ее взгляда, увидела стоявших неподалеку Чхве Вонхо и Кан Чхунбока. Учитель с яростью посмотрел на ее поврежденную руку, а затем широкими шагами вмиг подошел к художнице.

— Учитель, я не крала ваш мед, я хотела только одолжить…

Но Вонхо схватил не горшок, а ее правую руку. Не обращая внимание на нечистоту, он сдвинул кусок ткани, обмотанный вокруг запястья Хон. Покраснение пряталось за пятнами грязи, но припухлость была отчетливо видна. Теперь наставник в гневе смотрел прямо в лицо девушке.

Учитель страшен не тогда, когда кричит или ругается. Он страшен, когда ведет себя как сейчас – и в такие моменты он никогда не повышает голос.

— Что я тебе говорил? Можешь ломать ноги, шею, что угодно – но правую руку береги любой ценой. Говорил же?

— Простите… Это просто небольшой ушиб.

— Небольшой ушиб? Разве я тебе не говорил, что правую руку нельзя ранить даже слегка? Не слышала такого?

— Слышала и очень хорошо помню.

— Картины, которые мы рисуем, создаются тонким дрожанием кисти. Каждая из них – результат случая. Малюсенькая рана может повлиять на ее легкое дрожание. Даже если мы не можем увидеть этого различия собственными глазами, с ним нельзя мириться. В отличие от тех, кто берется за кисть в образовательных или воспитательных целях, такие люди, как мы, зарабатывают этим на жизнь.

Кан Чхунбок, стоявший позади Чхве, погладил свою правую руку. У него было довольно грустное выражение лица, но, как только мужчина встретился глазами с девицей Хон, он по-доброму заулыбался. В прошлом Кан тоже работал в «Пэк Ю», он не имел никаких других талантов, кроме рисования. Но во время работы с ним произошел несчастный случай, из-за которого мужчина сломал правую руку; кость зажила, но срослась не совсем ровно. На повседневной жизни Чхунбока это никак не отразилось. Хоть и неуклюже, но он мог пользоваться палочками для еды и даже писать разборчивые, но слегка кривые буквы. А рисовать после этого больше не смог.