Книга Алые небеса. Книга 1, страница 136 – Чжон Ынгволь

Чхонги так решительно, едва ли дыша, выпалила всю эту пламенную речь, что Ха Рам отошел на пару шагов назад. Но девушка вновь наступала:

— Я не прекращаю так просто общение с кем-то, кого считаю хорошим человеком. А по моим меркам, тот, кто знает, как отплатить за добро, – хороший человек! Поэтому теперь вы должны видеться со мной! Хотя бы иногда. Понятно?

Приходилось ему когда-либо решать такой сложный вопрос? Все, что ему нужно было сделать, это выбрать – да или нет, но он все равно никак не мог ответить. Пока Ха Рам молча смотрел на Чхонги за пределами вездесущего красного цвета, к нему внезапно подошел мужчина с раскинутыми в стороны руками:

— Наш «соперник», Ха Рам!

Прежде чем он успел его обнять, в самую грудь Со Коджону уткнулся кончик красной трости: он поместился точно в центр и медленно отталкивал юношу от астронома. Хон удивленно смотрела на это.

— Не подходи ближе. Мне нужно подумать.

Однако Коджон с озорством улыбнулся, отодвинул трость и обнял Рама за талию.

— Да ладно тебе! Прошло так много времени с тех пор, как мы в последний раз виделись. Зачем ты так грубо?..

— У тебя скоро экзамены…

— Стой! Мне уже надоело постоянно выслушивать что-то про экзамены, поэтому перестань. К тому же я сегодня видел столько всего удивительного! Даже заметил, как ты преследовал эту девушку… Лучше некуда.

— Значит, надо было смотреть как следует! – твердо сказала Чхонги, уткнув руки в боки. – Это не он за мной ходит, а я за ним!

Коджон широко раскрыл глаза и моргнул. Затем, словно собака, взъерошил волосы: ему казалось, что он ослышался. И только потом юноша рассмеялся.

Однако Раму было не до смеха. Слушая чужой непрекращающийся хохот, он думал, стоит ли ему тоже посмеяться. Еще его беспокоило, не будет ли уже слишком поздно начинать хохотать?

— Не смейтесь! Я это серьезно!

Со прекратил хихикать. Тогда Раму подумалось: как это хорошо, что он не засмеялся! И еще юноша понял, что все замечания Чхонги были сделаны для того, чтобы его не посчитали безумцем, который преследует девушек на улице. Она пыталась спасти его репутацию, даже если это стоило ей потери собственного лица. Рам вдруг схватил Коджона за руку, которой тот только что его обнимал, притянул к себе и сказал девушке:

— Судя по тому, что стало прохладно, солнце уже зашло. У вас голос дрожит. Перестаньте трястись от холода, идите домой. Коджон, тебе тоже пора, пойдем-ка.

Рам ушел. В этот раз она не могла его остановить из-за третьего лишнего, поэтому оставалось только смотреть ему в спину. К ней подбежала Кён Джудэк. Когда она проходила мимо Ха Рама, то не удержалась и воскликнула: «О!» – а затем снова двинулась к Чхонги и быстро накрыла ее накидкой.

Трость Рама быстро передвигалась по земле. Когда он решил, что достаточно отдалился от девушки, он отпустил руку Коджона. Дори и Мансу подбежали к ним.

— Ох-ох-ох, – вздохнул Со, массируя все еще пульсирующую руку, – как может тот, кто ничегошеньки не видит, так быстро ходить? Я чуть с ног не свалился.

— Иди уже.

— Слушай, просто будь со мной честен. Ты ведь тоже видел ее лицо?

— Разве я могу?!

— Я думал, даже ты от такой красоты прозрел.

— Чего?..

— Ты не знаешь? Эта художница – писаная красавица. Когда она вошла в Мэджукхон сегодня, повисла тишина. Конечно, в первую очередь потому, что все ожидали увидеть мужчину-дворянина за пятьдесят, а не молодую девчонку, но еще и потому, что все были поражены ее милой внешностью.