Книга Алые небеса. Книга 1, страница 126 – Чжон Ынгволь

— Пожалуйста, принесите их сюда.

С этими словами двери приоткрылись. Прислужники забрали две картины из рук принца Анпхёна, отнесли их в комнату и удалились. С места, где находилась Хон Чхонги, не было видно внутреннюю часть только что открытой комнаты. Тогда она отступила на пару шагов назад, но все еще не могла ясно видеть, что находится внутри. Оттуда показалось знакомое лицо – это был Дори. Чхонги могла видеть только самый край головного убора незнакомца, которому слуга продолжал что-то шептать. Ноги Хон на мгновение стали ватными, но она все же смогла сделать еще один неуверенный шаг назад.

Дверь открывалась все шире. По мере этого юноша представал перед Чхонги все более ясно. Хозяин Дори сидел, склонив покрытую голову. Когда он показал лицо, девушка увидела его аккуратные губы, острую переносицу и сомкнутые глаза. В конце концов веки распахнулись и обнажили красные роговицы.

Ноги Хон несли ее сами. Держа перед собой чистый лист бумаги, она приблизилась к юноше, о котором так долго думала. Поднявшись на ступеньку, девушка оказалась прямо перед его красными глазами, не дрогнувшими ни на мгновенье. Она опустилась на колени и протянула руку через дверной проем, касаясь его теплой щеки. Это был человек.

— Хон Чхонги… это вы? – раздался прекрасный мужской голос.

Она впервые в жизни слышала настолько приятный звук и только сейчас узнала, что ее имя может звучать настолько красиво. Девушка кивнула.

— Да. А вы же… Ха Рам?

— Верно.

И она снова кивнула.

— Вот как… Ха Рам… Вас зовут Ха Рам. Какое облегчение, что вы человек.

— Облегчение, что «Хон Чхон Ги» все это время было обычным именем.

Холодный тон. Совсем не соответствующий тому, как с ним говорила Чхонги – ее голос был полон самых разных сложных эмоций. Юноша схватил ее за руку, которая покоилась на его щеке.

— Я скоро отплачу за ваше добро. Не трогайте мое лицо. – Он убрал ее ладонь и, грубо отпустив запястье, приказал: – Закройте дверь.

Дори засуетился и обеими руками подал Чхонги знак, чтобы та сделала шаг назад. Она встала и спустилась со ступеньки, когда Рам окончательно скрылся за дверью. Несмотря на то что та была вполне обычной – деревянной с шелковой отделкой, сейчас она ощущалась как неприступная стена какой-нибудь крепости. Люди, сидевшие в главном помещении, стали перешептываться, никак не решаясь заговорить во весь голос. Ли Ён пристально посмотрел на Чхве Вонхо.

— Я так понимаю, тебе многое предстоит мне рассказать. Встретимся с тобой попозже, с глазу на глаз.

— Мне очень жаль.

Указывая подбородком на Хон Чхонги, Ан Гён спросил:

— Это, случайно, не «тот еще уродливый поганец»?

— Что?.. Кто тебе такое сказал?

— Художник Чхве из академии.

— Ах… Если так, то он точно имел в виду эту девчонку.

— А почему он так о ней отзывается?

— Они всегда были грубы друг с другом.

— Что ж, Чхве Гён и правда грубоват…

— Грубоват? Не то слово.

Пока Вонхо говорил, взгляд Ли Ёна случайно пересекся с его. Он снова склонил перед принцем колени.

— О чем вы там только что говорили с художником Ан? Стой, неужели и тот оберег рисовала…

— Да… Было много причин, по которым я не мог быть с вами честен…

— Перестань! Ни слова больше. У меня сейчас такая каша в голове… Потом поговорим.

В это время Ан Гён незаметно проскользнул к выходу и направился в ту самую комнату.