Книга Алые небеса. Книга 1, страница 124 – Чжон Ынгволь

— Надеюсь, это быстро закончится. Все равно никто не станет брать мои картины. Я хочу кое-что попросить у принца Анпхёна…

К лицу Ли Ёна хлынула кровь Прямо перед ним разгорелась борьба за сансухва. Он ни за что не смог бы отказаться от этой картины. На ней была изображена сосна и далекая крутая гора на заднем плане. Композиция была сложной, но расстояние легко выражалось одними лишь чернилами. Никто не сомневался, что это была картина мастера высокого класса, поэтому с самого начала битва за нее была более жестокой, чем у других пейзажных картин. Цена выросла вмиг еще до того, как принц Анпхён успел вмешаться, а уже после его ставки конкуренция стала куда более серьезной.

Люди, которым такие высокие ставки были не по карману, один за другим сдавались. Взгляд Ли Ёна обратился к Ан Гёну. У него была такая же реакция на эту работу. Тогда тэгун посмотрел на закрытую комнату – оттуда еще ни разу не называли цену. Ему оказалось достаточно заснеженных цветков сливы? Все гости отчаявшимися голосами отменяли ставки. Остался один Ли Ён. Теперь все, что ему нужно было сделать, – это продержаться еще немного. Он боялся тишины за дверьми закрытой комнаты и не отводил взгляда оттуда. И вот из комнаты крикнули:

— Десять рулонов ткани, десять мешков риса и десять рулонов шелка!

В конце концов ставка была сделана. Голос из-за двери был раза в два громче, чем у Ли Ёна, когда делал последнюю ставку. Теперь эта битва была между ними двумя.

— Одиннадцать рулонов ткани, одиннадцать мешков риса и одиннадцать…

— Пятнадцать рулонов ткани! – раздался голос из-за дверей прежде, чем принц успел договорить. – Пятнадцать мешков риса! И пятнадцать рулонов шелка!

Цена вмиг выросла. Даже тэгун не мог ее перебить. Его руки тряслись, когда он гневно выкрикнул:

— Сдаюсь!

Торги завершились. Тем временем злость внутри Ли Ёна немного утихла. Он повернул голову и посмотрел на Ан Гёна и тут же увидел Чхве, сидящего рядом с ним. Это напомнило ему о художнике, о котором он до сих пор совершенно не вспоминал. Принц задумался: кажется, сегодня не было ничего и близко похожего на ту картину-оберег.

— Господин Чхве!

— Да?

— А твой художник, о котором мы говорили, не пришел?

— Пришел. Среди картин были и его работы.

— Вот как?

Что же это была за картина? Принц недолго подумал и пришел к выводу, что, как и сказал Вонхо, тот художник хорош лишь в одном жанре. Потому что среди хороших картин не было тех, что напоминали бы его стиль. Ан Гён подумал о том же. Можно было догадаться, что мастер, которого обсуждали эти двое, и «тот еще уродливый поганец», о котором говорил Чхве Гён, – это один и тот же человек, художник с утонченной и аккуратной манерой письма. Однако ни одна из показанных картин не вызывала того же чувства. Ан Гён и Ли Ён сделали одинаковые выводы.

Одну проданную картину вынесли вперед. Затем ее автор вошел во двор главного здания и встретился с тем, кто ее купил. Перед гостями появилась еще одна картина, и повторилось все то же самое. Так шел показ картин и представление художников. Некоторые были разочарованы тем, насколько низкой была цена за рисунок, другие расстраивались после того, как встречали художника. Но случалось и наоборот.

Большинство покупателей были разочарованы, если автор был молодой. В этом случае их по указанию Ан Гёна вместе с картинами просили пройти в другую комнату. Затем гость в этом помещении называл цену, за которую была куплена работа, и все без лишних слов соглашались со стоимостью.