Книга Алые небеса. Книга 1, страница 109 – Чжон Ынгволь

Большинство из тех, кто соберется на встрече принца, являются весьма влиятельными фигурами, стоящими во главе управления восьми провинций Чосона. Если она чем-нибудь оскорбит этих людей, будущего у «Пэк Ю» не будет.

— Если что-то случится… – начал говорить один из них.

Затем мысль подхватили и остальные:

— …то нашу группу прикроют.

— Раз ее пригласили, значит, зачем-то это нужно. Не знаю, зачем именно. Учитель у нас, должно быть, потихоньку стареет…

— А что, если она снова заявится под видом бродяги?

— Если она придет в Мэджукхон в таком образе, будет только хуже.

— Может, попросить ее одеться как мужчина?..

— Так видно же будет! Даже если девчонку и пустят в таком виде, скоро ее все равно узнают. Ее не воспитывали дома с юных лет, как других девочек, так что в округе много людей, которые ее видели. К тому же чхонмуновцы в любом случае все поймут.

— Вот именно, «Чхон Мун» ведь тоже там будут, как же мы их обманем? Их владелица все растреплет… Нет, маскарад – это точно плохая идея.

Художники долго ломали головы над этой проблемой, но так и не смогли придумать, как ее решить.

Чхонги выбежала из мастерской и вошла в комнату. Завернув обувь небожителя в мешок, она перебросила его через плечо и отправилась на выход. Там девушка столкнулась с экономкой.

— Кён Джудэк! Как отдохнули?

— Славно. А ты куда?

— Мне нужно кое-что узнать. – Девица Хон села на пол и принялась обуваться, перевязывая ботинки тонкой веревкой. – А вы разве не говорили, что собираетесь навещать родителей в этот Новый год?

Кён кивнула и села рядом с ней.

— Да, вот и навестила впервые за несколько лет. До сих пор меня не простили, тьфу!

Девушка громко рассмеялась, потому что знала историю о том, как Джудэк сбежала из родного города посреди ночи. Не из-за долгов, не из-за проблем, а потому, что полюбила. Двадцать пять лет назад мужчина, проезжавший мимо ее родительского дома, остался у них ночевать и заболел. Женщине было жаль видеть его страдания. Когда ему немного полегчало, жители деревни стали прогонять гостя, хотя Кён казалось, что если он действительно уедет, то свалится в обморок где-то по дороге. Несмотря на протесты соседей, она последовала за этим мужчиной. Они даже дали друг другу клятвы в вечной верности. В то время жителям Кёнджу было запрещено въезжать в столицу. Хотя в конечном счете она сумела попасть в Ханян после многочисленных жизненных испытаний, но вернуться в родной город она долго не могла. Спустя несколько лет эти ограничения сняли, и Джудэк смогла навещать родителей.

— Вы ведь из Кёнджу? А где это?..

— В Янджу. Просто раньше его называли иначе.

— Точно. Янджу… Но старики, например, до сих пор зовут его Кёнджу. Поэтому я вечно путаюсь.

— Ханян тоже давно переименовали в Хансон, но все кругом называют его по-старому. Одно и то же ведь, так какая разница?

— Точно, ха! Но у вас такой замечательный ханянский говор… Вы стали говорить иначе, когда переехали сюда?

— Нет, это потому, что изначально в Кёнджу жили люди, которых переселили из Ханяна. Поэтому там остался такой диалект. Не только в моей родной деревне, но и во многих других деревнях Кёнджу так говорят. Хотя в последнее время здесь все поменялось, потому что ханянский говор смешался с кэгёнским.

— Вот оно что? А мой говор поменялся?