Книга Слепящий нож, страница 447 – Брент Уикс

Бог сжульничал: под ногами Гэвина вдруг исчезла опора. Зеленый люксин, выстилавший верхнюю площадку башни, при очередном его шаге попросту исчез, а потом возник снова, уже по бокам от него. Он сгустился вокруг Гэвина, удерживая его на поверхности, но сжимая со всех сторон железной хваткой.

Однако и здесь Гэвин не был беспомощен. Большинство извлекателей привыкли использовать руки, выпуская люксин либо через ладони, либо через кончики пальцев. Но совсем не обязательно делать все так, как это принято делать обычно.

Разделив кожу вдоль обеих рук от плеч до запястий Гэвин принялся выпускать красный и под-красный в удерживающий его люксин. Тот зашипел, задымился, кое-где загорелся – и на одну секунду Гэвин вырвался на свободу, но зеленый люксин тут же сформировался обратно. Гэвин использовал всю свою силу, с воплями раскрывая в своей коже все новые трещины – на руках, по бокам туловища, вдоль обеих ног – и поливая огнем свои оковы.

В конце концов он все же вырвался и поднял руки, намереваясь извлечь желтый дротик и пробить им голову Атирата. Он вложил в него всю огромную мощь своей воли.

Ничего не произошло.

Гэвин воззрился на свои руки. В них не было люксина! Какого черта?!

У него не было желтого.

Зеленый люксин взметнулся вверх по его ногам, в одно мгновение вновь сковав его движения. Только тут Гэвин осознал свою ошибку. Атират соорудил пузырь, закрывший всю верхушку башни! Тонкий, прозрачный зеленый пузырь; линзу, блокировавшую все цвета, которыми мог бы воспользоваться Гэвин.

Однако безупречных линз не бывает, а Гэвин был не из тех, кто соглашается безропотно сдаться и умереть. Он все же сумел набрать под-красного – но все его усилия привели лишь к тому, что зеленый люксин вокруг его рук задымился, а все, что ему удавалось сжечь, тут же отрастало обратно. Извлекать свет сквозь эту линзу было все равно что дышать сквозь очень длинную и тонкую соломинку.

У Гэвина почти не оставалось сил.

— Скажи мне, Гэвин Гайл, каково это – быть смертным? Быть окруженным светом и тем не менее беспомощным?

«Гэвин Гайл»… Не то чтобы это имело значение теперь, но Дервани его не узнал. Фелия Гайл пыталась убить человека, который фактически не представлял собой угрозы, – и из-за того, что ей не удалось его убить, теперь он действительно стал угрозой.

Кривая усмешка Гэвина, кажется, раздосадовала новоявленного бога.

— Я думал, ты погиб, – сказал Гэвин.

Кип был где-то там, сзади. Может быть, мальчишка сможет что-нибудь придумать, пока Гэвин занимает Атирата разговором.

— Я был на волосок от гибели. Нас была небольшая группа – извлекателей, которые выжили на войне, но были настолько изувечены, что вы бы наверняка принудили нас к самоубийству. Вы и так отняли у нас предостаточно; мы не собирались еще и умирать по вашей команде! Поэтому некоторым из нас удалось переделать себя, создать себя заново из света. Изуродованные, обгоревшие, калеки – мы стали новыми людьми! Потому что свет нельзя сковать, Гэвин Гайл.

Кип полз к богу на четвереньках, он был уже непосредственно позади трона, столь услужливо выросшего для Атирата.

— И как ты… – начал Гэвин.

— Вопрос только один, Гэвин Гайл, – перебил его Атират. – От чьей руки ты хочешь умереть: женщины или мальчика?

Кип замер.

— Отец, – проговорил он. – Я не могу двинуться.