Книга Слепящий нож, страница 405 – Брент Уикс

Ее локоть врезался в его ребра – это было бы мягким тычком, если бы вчера вечером он не приложился всем телом о стену.

— Ай! – вскрикнул Гэвин.

— Так тебе и надо, – отозвалась Каррис.

— Что это за первое правило такое? – спросил он.

Рассвет был багров и великолепен, и он держал в руках прекрасную женщину. Кажется, лучше этого места не было во всем мире.

— В побеге не может быть никакой логики, ничего практичного. Это все знают!

— А, то есть мы все-таки можем сбежать голышом?

— Ты невозможный человек!

— Это верно. Но, с другой стороны, ты не можешь сказать, будто не знала, во что ввязываешься.

— Да… Это верно.

Каррис погрузилась в молчание, и Гэвин решил, что она задремала. Что она там говорила насчет красного неба с утра? Будто бы это предвещает шторм? Спасибо, мать-природа, я так люблю зловещие предзнаменования к завтраку!

— Я… – неуверенно начала она. – Я знаю, что ты пытаешься сделать, я имею в виду с Кипом. Я слышала, что ты ходил на его испытания.

— Да. В то время, когда я должен был быть с тобой. Защищать тебя.

— Защищать? Меня? Не заставляй меня делать тебе больно. – Она перевернулась на бок и подперла голову ладонью. – Ты был именно там, где должен был быть.

Гэвин не ответил.

— Ну и… как все прошло? – спросила она.

— Кип хороший парень. Смышленый. Пока что мой план работает превосходно. Он понятия не имеет, насколько он одарен. Я свел его с лучшими молодыми бойцами в мире, и он пока что держится. С трудом, но держится!

— Но он не такой уж хороший боец, верно? – спросила Каррис. – Без предварительной подготовки?

— Не такой уж. Но он сумел обзавестись хорошими друзьями и завоевать уважение нужных людей. Которые дали ему возможность остаться в игре – что в моих глазах свидетельствует об успехе не меньше, чем если бы он просто оказался лучшим бойцом. Идея его поступления в Черную гвардию состояла не в том, чтобы научить его драться, – это была уловка; идея была в том, чтобы он мог помериться силами с лучшими из лучших, а не с лучшими из шептальщиков или лучшими из цветомагов.

— Ты блистателен, и твои планы всегда работают превосходно, о мой муж и повелитель, но я спрашивала тебя не об этом, и ты это знаешь. Поистине ты мастер уловок!

Гэвин был рад, что она оказалась способна схватить его за руку, рад, что эта удивительная женщина так хорошо его знает, – но не рад тому, что попался. Его лицо поникло. Как это сказать?

— Кип хороший мальчик…

Каррис ждала слова «но». Гэвин видел, что она знает, что оно неизбежно.

— …но он не мой сын, – произнесение этого вслух было признанием собственной несостоятельности. – Он улыбается этой своей лукавой улыбкой, и я вижу в нем его отца.

— Все вы, Гайлы, улыбаетесь этой улыбкой. Даже твой отец в свое время очаровывал…

— Я убил его отца, Каррис! Парень так отчаянно не хочет быть сиротой, что он уцепился за меня. Так отчаянно старается угодить, что готов сделать все, о чем я попрошу. Но что он будет делать, если когда-нибудь выяснится правда? Если он явится по мою душу, попытается меня убить – у кого повернется язык назвать его предателем? Я воспитываю его, делаю из него грозного противника – и чем больше он меня любит, тем больше будет ненавидеть, когда обнаружится, что я с самого начала его обманывал. Хоть он и не виноват в этом, но Кип – ядовитая змея, Каррис. И чем крепче я прижимаю его к своей груди, тем больше вероятность, что он меня укусит.