Книга Слепящий нож, страница 348 – Брент Уикс

«Думай, Кип, думай! Этот бой можно закончить одним ударом. Один удачный удар! Орхолам, прошу тебя! Даруй мне один удачный удар!»

Он слабо барахтался, лежа на животе. Даже из тех немногих уроков борьбы, которые Кип успел посетить, он знал, что это очень невыгодная позиция. Руки и ноги – оружие бойца – устроены так, что гнутся вперед, а не назад… во всяком случае, естественным путем. Он выставил локоть, надеясь, что тот окажется достаточно соблазнительной мишенью, а затем резко выгнулся всем телом, с силой боднув головой назад в надежде разбить Араму лицо.

Его затылок скользнул по Арамовой щеке. Нет, недостаточно.

Ринг осветился естественным белым светом: над полем выставили запасные зеркала. Желтую вспышку потушили, и вместе с ней погасла последняя Кипова надежда. У него даже не нашлось времени, чтобы извлечь желтый! Зеркала снова закрыли зелеными фильтрами.

И руки Кипа опять оказались скованными – очевидно, все тем же люксином. Кулак врезался в его правое ухо. Потом другой – в левое. Еще удар, по щеке. Потом по зубам.

Справа… слева… справа… слева… справа…

Кип терял способность соображать. Однако и Арам тоже обезумел. Его ножной захват ослабел: он сосредоточил все свое внимание на том, чтобы измочалить Кипа в кровавое месиво. С громким воплем Кип дернулся назад; Арам потерял равновесие и упал. Кип поднялся на колени, но Арам набросился сверху и снова принялся охаживать его лицо кулаками, все сильнее и сильнее.

Плача от боли, обезумев от ярости, полуослепнув от заливавшей лицо крови, Кип с ревом вскарабкался на ноги, подняв старшего противника в воздух – тот повис на его спине, вцепившись в плечи. Удары прекратились; руки Арама соскальзывали, он тщетно пытался сделать Кипу шейный захват.

— Давай, Молот! Ты можешь! – кричал кто-то.

Единственное, что оставалось у Кипа в голове, – это желание раздавить Арама, словно клопа. Заглушая воплем трели инструкторского свистка, он пошатнулся и бросился на землю, прямиком…

…в огромную красную подушку. Его руки неумолимо оторвали от Арамова тела, и он перестал чувствовать на себе вес противника.

Облака густого красного люксина рассеялись. Кип лежал на земле, продолжая всхлипывать. Инструктор Фиск быстро осмотрел его, чтобы оценить тяжесть его повреждений, и снова распрямился.

— Арам победил! – объявил он. – Четырнадцать лучших бойцов определены, теперь бои будут только за места. Тем не менее, Арам, ты потерял контроль над собой. Видит Орхолам, еще бы чуть-чуть, и тебя бы исключили! На сегодня ты закончил.

— Нет! – закричал Кип.

Инструктор поглядел на него и отвел глаза, как если бы Кип вел себя неподобающе.

Кип рыдал; не от боли – хотя весь мир теперь был пропитан болью. Но ведь победа была так близко! Он мог бы сокрушить Арама, если бы только ему дали закончить бой! Он почти…

«Почти»… Вот кто он такой: Кип «Почти» Гайл. Кип-неудачник. Кип, которому чуть-чуть не хватило.

Размазывая по себе кровь, слезы и сопли, Кип поднял голову, ожидая увидеть, что Гэвин уже ушел. В конце концов, Кип не мог вызывать в нем никаких чувств, кроме неловкости. Плачущая девчонка – когда ему был нужен сын, отражение его самого! Ничем, ничем Кип не напоминал своего отца. Как желудь мог упасть так далеко от дуба?

Однако Гэвин был здесь. Встретившись с Кипом глазами, он поманил его к себе. Тот встал и потащился к деревянным скамьям, где его отец сидел среди остальных курсантов. Он шел, уставясь в пол, охваченный глубочайшим унижением, стыдясь катившихся по его лицу слез, но неспособный ни сдержать их, ни скрыть.