Книга Слепящий нож, страница 301 – Брент Уикс

Тея взяла Кипову грифельную доску и принялась на ней писать.

— И как Лукреция Верангети отнеслась к тому, что ей пришлось с тобой расстаться? – спросил Кип. – Ты мне так и не рассказала, как Красному удалось на нее повлиять, чтобы заполучить твои бумаги.

— Я сама не знаю, – отозвалась Тея. – Мы с ней с тех пор не виделись. И не сказала бы, что мне этого очень хочется.

Она поспешно указала на грифельную доску:

— Вот так, по моему мнению, выглядит рейтинг наших стажеров. Что ты об этом думаешь?

В том, как она перевела разговор с вопроса о своем рабстве, было что-то, зацепившее внимание Кипа, но у него не было времени об этом подумать, поскольку он принялся разглядывать грифельную доску. Тея поставила Перекреста на первое место, Арама на второе («Второе?»), сама она была на двенадцатом, а Кип… на восемнадцатом. Он поглядел на нее, подняв брови.

— Э-э, прошу прощения, – сказала она. – Может быть, у тебя получится лучше.

— Да я не об этом. Восемнадцатое место? У меня?

Сам он поставил бы себя не выше двадцатого.

Тея откашлялась.

— Ты полихром, Кип. Это дает большое преимущество. Огромное, если использовать это с умом.

Кип нахмурился. Полихром… Допустим, об этом они уже догадывались. Но полихром полного спектра? Это другое дело. Абсолютно другое. И тем не менее поскольку он не участвовал в ежедневных тренировках, то не обладал и минимумом тех знаний, которые были ему необходимы. На самом деле, по словам Теи, если он действительно полихром полного спектра, многое в его жизни должно будет измениться. Для начала, он будет представлять собой слишком большую ценность, чтобы ему позволили стать Черным гвардейцем, – разве что Гэвин вмешается. Кроме того, на него начнут давить, чтобы он как можно скорее женился. До сих пор оставалось загадкой, что именно делает людей цветомагами, однако многие считали, что дети извлекателей имеют врожденную способность к магии, поэтому извлекателей всячески поощряли к деторождению. И чем больше был твой дар, тем больше на тебя давили – разве что ты обладал таким же могуществом, как Гэвин Гайл, и мог делать что пожелаешь, послав всех остальных подальше.

Однако в настоящий момент Кипу не хотелось об этом думать. Он вернулся к таблице рейтинга.

— Как ты вообще смогла это составить?

— Наблюдала. Запоминала. – Тея пожала плечами. – Прежде всего нужно принять во внимание, что каждому хочется закончить как можно выше, по меньшей мере войти в число первых четырнадцати. С другой стороны, у многих в числе этих четырнадцати есть друзья, которых они не хотят выбивать с их позиций. Поэтому часто бывает так, что боец не бросает вызов тому, кто стоит на три позиции выше, потому что это его друг: ведь тогда, кто бы из них ни выиграл бой, либо он, либо его друг потеряет свой боевой значок. В верхней десятке, где бойцам уже мало что угрожает, это не имеет такого значения, но, если человеку так или иначе суждено вылететь, он не захочет лишать шансов своего друга.

Тея принялась чертить новые линии.

— Смотри. Первым бросает вызов тот, кто стоит в самом низу, и он имеет право выбрать самого слабого из трех бойцов выше него. То есть, допустим, Идус, стоящий на двадцатой позиции, вызывает Асмуна, стоящего на восемнадцатой, потому что, хотя ему и позволено вызвать Цири на семнадцатой, он считает, что Асмуна сможет побить, а Цири не сможет. Если он выиграет бой, то передвинется вверх и вызовет Винсена, надеясь, что ему повезет. Таким образом, у того, кто теперь окажется на двадцатом месте, будет больше резонов вызвать Асмуна, передвинувшегося на девятнадцатое, даже если тот стоит лишь на одну позицию выше него.