Книга Слепящий нож, страница 299 – Брент Уикс

Но, разумеется, синий не мог подсказать, под каким углом эти плоскости лежат по отношению к нему. Так что Дазен снова набрался духу и взялся левой рукой за свое правое запястье. Собрал волю в кулак. Первый снаряд должен быть размером примерно с его большой палец, иначе гранит может не треснуть, и он не определит направление трещиноватости.

Сделав глубокий вдох, Дазен испустил резкий, пронзительный вопль. От крика напрягся живот, грудь, диафрагма, давая устойчивую опору для выстрела, а заодно несколько подстегнув его волю. Механика в одной упряжке с животным началом.

Синяя пулька, вылетев из него, врезалась в стену – и прошла внутрь с небольшим извержением гранитной пыли и гранитных осколков.

Никакой сигнал тревоги не зазвучал – по крайней мере, он ничего не услышал. Дазен подошел к стене. Было слишком темно, чтобы разглядеть дырку как следует, но он провел кончиками пальцев по ее краям, ощупал их структуру. Ага, скол примерно под двадцать градусов.

Его усиленный синим люксином мозг с легкостью начертил сетку линий, учел смещение углов, выделил плоскости, вдоль которых пойдет скол, и подсказал, куда именно должны будут ударить следующие снаряды, чтобы проделать отверстие такой величины, чтобы он смог пролезть.

Отступив на достаточное расстояние, чтобы не быть задетым осколками, но при этом уверенно поразить цель, Дазен занял устойчивую позицию: одна нога сзади, корпус вполоборота, обе руки подняты. Он будет стрелять одновременно из обеих ладоней – вот туда… и вот туда.

Он издал свой боевой клич – и снаряды рванулись из его тела, ударившись в стену в воронках синих взрывов, поскольку люксин частично превратился обратно в свет. Пыль заполонила проход; Дазен поперхнулся и закашлялся, внезапно обессилев. Шатаясь, он вернулся в зеленую камеру и принялся втягивать в себя зеленую жизненную силу.

Взглянув на валяющиеся под ногами куски синего хлеба, он мельком подумал, что ему стоило бы извлечь и немного синего тоже, хоть немного, хоть ниточку… но вместо этого съел все подчистую. Там, куда он собирался, синего будет предостаточно, а сейчас ему были нужны силы. Что-то внутри него запротестовало, но этот голосок был слишком тихим и слабым.

Дазен протиснулся сквозь пролом в темный туннель. Извлек в ладонь немного несовершенного зеленого люксина. Из зеленого получались плохие факелы, а Дазен даже в своем нынешнем состоянии понимал, что не должен использовать весь свой люксин лишь для того, чтобы стало немного светлее.

Туннель – тот, что Гэвин проделал для себя, – был грубо высечен в скале, без каких-либо украшений. Это были просто рабочий проход, ширины которого едва хватало для одного. Для человека с факелом он был уже узковат – если этот человек не желал подпалить сам себя ко всем чертям.

«Ну конечно! Гэвин-то небось ходит с люксиновым фонарем. Сукин сын!»

Оказавшись в проходе, Дазен заколебался. Один конец туннеля вроде бы слегка загибался наверх, второй, кажется, полого спускался вниз, но полной уверенности не было. Инстинкт говорил ему выбрать подъем, но если подумать об этом рационально, не было никаких гарантий, что, даже если этот небольшой участок туннеля идет под уклоном, этот уклон будет продолжаться по всей длине до поверхности. На самом деле он понятия не имел, какой конец ведет к выходу. Если он пойдет не в ту сторону, то, разумеется, сможет потом вернуться, но это будет потерей времени. А время могло быть бесценно. И к тому же он, конечно же, потеряет энергию, а даже несмотря на зеленый люксин внутри, придававший ему жизни, Дазен знал, что его сосуд имеет трещину, и не одну. Под внешним слоем дикой энергии, одолженной ему зеленым, он был изможден, нездоров. Учитывая все эти соображения, Дазен принудил себя повременить с действиями, подождать.