Книга Слепящий нож, страница 288 – Брент Уикс

— А-а.

— Может быть, мы могли бы чем-нибудь помочь, господин? – спросил младший из братьев.

Гэвин окинул его насмешливым взглядом.

— Последние четыре месяца я путешествовал вместе с женщиной, которую нахожу невероятно соблазнительной, но которая никогда не сможет мне принадлежать. Так что нет, боюсь, в том деле, для которого мне нужна моя комнатная рабыня, я вряд ли стану просить вашей помощи.

Гилл засмеялся. До младшего дошло не сразу.

— В смысле, вы имеете в виду капитана гвардии Кар… Ай! – вскрикнул он, потому что Гилл врезал ему по икре ноги тупым концом своего копья.

Гэвин Грейлинг бросил на брата обиженный взгляд, потом вдруг смутился:

— Ой… Гм… Ага… Прошу прощения, сэр! Хотите, чтобы один из нас вызвал ее к вам, сэр? Ее – в смысле вашу комнатную рабыню, сэр, а не капитана гвардии… Хотя, конечно… Гм…

Несмотря на то что парнишка сам предложил свои услуги, Гэвин понимал, что не должен использовать Черных гвардейцев как своих посыльных. Очень может быть, что у ребят потом будут неприятности из-за того, что они вызвались для такой задачи. Нет уж. Он потратил какое-то время на разговор с ними, чтобы достичь некоторого взаимопонимания и убедиться, что они не убийцы; он не станет рисковать этим взаимопониманием лишь из-за своих истосковавшихся чресел.

Однако он был очень близок к этому… Гэвин тряхнул головой.

Дождавшись, пока за гвардейцами закрылась дверь, он прошаркал к висевшей на стене картине. Сил почти не оставалось, в груди набухал комок отчаяния. Он пристально поглядел на картину, исследовал скрытые петли, но не увидел никаких следов взлома. А вот раму стоило бы покрасить заново: с одного края она была заметно вытерта его пальцами, это необходимо скрыть.

Гэвин потянул за раму, открывая потайную дверь. Панель, накрывавшая емкость с жидким желтым люксином, выглядела нетронутой – она оставалась инертной, пока сигнал тревоги не впрыснет под нее воздух, заставив люксин слабо светиться. Но сигнал не сработал.

Гэвин извлек сверхфиолетовый и потянулся им глубже, внутрь панели из адского камня. Он ощутил прикосновение тонких волосков, которые оставил там, – настолько тонких, что они бы порвались от легчайшего касания, сообщая ему о том, что сюда кто-то лазил. Гэвин обшарил весь механизм: он оставался нетронутым.

На одно безумное мгновение он решил, что все это могло быть ошибкой. «Дазен по-прежнему в синей темнице! Ничего страшного не произошло! Ты просто запаниковал из-за того, что потерял синий. Из-за того, что тебе приснился кошмар, в котором Дазен бежал. Но ведь разве не этого ты боялся шестнадцать лет? Что удивительного, что ты видишь подобные сны, да еще после того, как потерял синий?»

Правда, Третий Глаз тоже сказала, что его брат вырвался из синей темницы. Но гадалки часто ошибаются, не правда ли?

«Обычные гадалки – да. Но не она».

Гэвин потянулся еще дальше вглубь шахты.

Канал переключился! Канал переключился на зеленый!

Так значит, Дазен действительно выбрался из синей тюрьмы, но после этого застрял в зеленой. Синий сигнал тревоги не сработал, но в конце концов Дазен все же получил еду. Ему, сидящему в зеленой темнице, поступал синий хлеб – но он не смог выбраться наружу. Либо зеленый сделал его слишком диким и он не мог мыслить достаточно ясно, либо синий хлеб в зеленом освещении оказался слишком близким по спектральному оттенку, чтобы Дазен смог извлечь из него пригодный люксин. Его брат был в зеленой темнице, и он был жив.