Книга Слепящий нож, страница 283 – Брент Уикс

— Итак, что ты выберешь?

Каррис встала, открыв рот. Ай да леди Гайл! Какой позор! И Самита должна была хранить это где-то у себя в казарме, во имя Орхолама!

— Кто сегодня дежурит у Призмы?

— Кажется, кто-то из новеньких.

— Отлично!

Каррис широко улыбнулась.

— Каррис, что ты… – начала Самита.

— Ты так и будешь стоять или поможешь мне причесаться?

Торопливым шепотом Марыся изложила ему все, что произошло. Ее доклад поверг Гэвина в ужас. Грудь сжалась от давно знакомого чувства паники.

Вначале шли новости из всех сатрапий. Двенадцать морских демонов, плывя тремя аккуратными рядами по четыре, сделали пять кругов вокруг Аборнеи, прежде чем исчезнуть в морской пучине. Озеро Кратер, что возле Келфинга, покрылось слоем льда, хотя для этого было слишком тепло. Рассказывали о стаях диких козлов в тысячу голов, выстроившихся ровными шеренгами. Поэты теряли дар речи. Музыканты исписывали по сотне нотных листов в день, забывая о еде, питье и сне, пока не падали без сил. Галерные рабы умирали за веслами, потому что продолжали грести, боясь выбиться из общего ритма. Капитаны, вместо того чтобы вести корабль, наблюдали за созвездиями, и их суда разбивались о скалы. Матери занимались повседневными делами, не обращая внимания на своих хнычущих младенцев до тех пор, пока все задачи не были выполнены.

Была определенная ирония в порядке, вышедшем из-под контроля, но мертвые бы ее не оценили. И это было еще не самое худшее.

Сигнал тревоги в синей камере не сработал. Она не знала о том, что Дазену удалось выбраться. Когда в последний раз Гэвин проверял этот механизм? Год назад? Полтора года?

На третий год Дазенова заключения Гэвин, в надежде облегчить свои ужасные кошмары, встроил в камеры системы оповещения – по крайней мере, он считал их таковыми. Если бы Дазен взломал любую из камер, само это действие должно было активировать наверху шахты светящийся предупредительный сигнал тревоги.

Либо Марысю переманили. Но нет, потрясение на ее лице было неподдельным, – либо механизм Гэвина не сработал.

Если шахты не сменились, к этому моменту Дазен должен был уже погибнуть от голода. Гэвин сделал так, что если бы Дазен попытался швырять люксин вверх вдоль отверстия, это бы тоже привело к смене шахт – но, если один механизм не сработал, могли подвести и другие. Проклятье! Он не рассчитал, что они не будут вечными. Люксин со временем распадается даже в темноте, а ведь все элементы темниц были сделаны им из люксина.

«Но если он мертв, я должен был это почувствовать, разве не так? Когда погиб Севастиан, я сразу понял, что что-то не так. Конечно же…»

Лифт, содрогнувшись, остановился, проехав всего лишь пару уровней. Не так много людей имело ключи, чтобы остановить лифт Призмы.

Это был Гринвуди, с его тонкой неприятной усмешкой. Явно довольный, что может прервать его спуск. Не говоря ни слова, раб протянул руку, и Гэвин взял у него записку. Он заранее знал, что там будет написано:

«Сын, приди в мои покои. Это не просьба».

Ну да, примерно этого он и ожидал. Сперва в его комнате оказались Кип с Самитой, из-за чего он не смог немедленно проверить сигнал тревоги на шахте. Потом «экстренное заседание». Теперь вот это.

А впрочем, какая разница? Если Дазен смог выбраться, к настоящему моменту он должен быть уже далеко. Если он умер с голода, значит, он уже мертв.