Книга Слепящий нож, страница 257 – Брент Уикс

— Вы собираетесь отобрать их у меня, да? – спросил Кип.

Слова сами собой вырвались из его рта, необдуманные, неловкие, жестче и грубее, чем он намеревался.

— Что? – переспросил Гэвин, хмурясь.

У Кипа было такое чувство, будто бы пока Железный Кулак был рядом, он был способен быть собой – тем Кипом, который готовился к вступлению в ряды Черной гвардии, Кипом, который уже завязал некоторые непрочные дружеские отношения и начинал хоть что-то уметь. И вот теперь, стоило Железному Кулаку намекнуть, что Гэвин собирается забрать его из Черной гвардии, как все остальное снова нахлынуло на него. Не только то, что сегодня вечером его чуть не убили и что Янус Бориг умерла у него на руках, – но и то, что точно так же умерла у него на руках его мать; горечь и обвинение.

— Я знал! Я знал, что, если не рассмотрю их сразу же, кто-нибудь их обязательно у меня отнимет! Не знал только, что это будете вы.

Кип понимал, что злится не из-за карт – он злился на собственную беспомощность. До того как в его жизни появился Гэвин Гайл, увлекая за собой всех и вся, у Кипа была собственная дерьмовая жизнь в его собственном дерьмовом городишке, с его дерьмовейшими друзьями. С того самого момента, как Гэвин Гайл оказался рядом, Кип чувствовал, будто его бросили в море и не дают всплыть. И вот сейчас у него заканчивались последние запасы воздуха и он в панике молотил руками по воде, не глядя, кто может попасть под удар.

— Что ты делаешь? – спросил Гэвин.

— В каком смысле?

— Почему ты так себя ведешь? Еще две секунды назад ты был вполне в здравом уме.

— Вы меня бросили! – крикнул Кип.

От чувства покинутости у него перехватило горло. Было трудно глотать. Кип и сам не знал, что оно у него есть, это чувство, но теперь ощущал себя ужасно беззащитным, слабым, униженным. А все из-за того, что командующий Железный Кулак оставлял его навсегда – так же, как оставили все другие.

— Я… что?!

— Вы бросили меня здесь, – хмуро повторил Кип.

Он уже внутренне корчился от собственной дурости. «Гэвин едва ступил на порог, а ты сразу кинулся вымещать на нем свои обиды! Кажется, ты только что убеждал командующего в том, что ты взрослый?»

— Простите меня, – сказал Кип. – У меня ничего не вышло. Я не сделал ничего из того, о чем вы меня просили. – Он не мог смотреть на Гэвина. – Вы сказали, что у меня есть шесть месяцев, но единственное, что я смог придумать, чтобы чего-то добиться, это проникнуть в запрещенные отделы библиотеки, а туда можно попасть, только будучи гвардейцем. А до гвардейца мне еще далеко. Я не думаю, что обладаю нужными качествами. И с вашим отцом у меня тоже ничего не получилось: он меня ненавидит.

Гэвин вполголоса выругался.

— Жаль, что моей матери больше нет, – внезапно сказал он. – Я бы спросил у нее… Кип, вероятнее всего, ты не мог сделать ничего, чтобы ублаготворить моего отца. Ровным счетом ничего. А насчет другого задания… Удача пока не на нашей стороне; Цветной Владыка двигается быстрее, чем я от него ожидал. В любом случае, возможно, мне еще удастся обойти то препятствие, о котором мы говорили.

— Получается, все, что я делал, было лишним?

— Кип, уже очень скоро ты станешь одной из самых главных стрел в моем колчане. Но не единственной. Избави Орхолам, чтобы ты был моим единственным оружием.