Книга Слепящий нож, страница 253 – Брент Уикс

Она пролетела триста шагов между катапультой и стеной так стремительно, что глаз не успевал проследить, но Лив все же увидела момент, когда несчастная взмахнула руками, прежде чем врезаться головой в стену примерно посередине между вершиной и подножием.

По толпе прокатились дружные ахи и охи, тут же сменившиеся одобрительными криками, смехом и веселыми оскорблениями в адрес механиков. До шокированной Лив все это доносилось словно бы издалека. На высокой рыжевато-бурой стене появилась здоровенная клякса, словно какой-то великан прихлопнул у себя на ладони комара.

Лив извлекла сверхфиолетовый и ощутила парадоксальное чувство облегчения от того, что перестала что-либо чувствовать. В этом была своя логика, в этом ужасе. Если бы они атаковали город, сколько мужчин и женщин погибло бы уже при первом приступе? Уж лучше пусть одна женщина погибнет кошмарной, громкой смертью, но при этом быстро и без больших мучений, чем погибнут тысячи человек при взятии города. А потом еще десятки тысяч после того, как город будет взят. После того как жители Идосса прольют кровь тысяч Свободных, Цветной Владыка будет бессилен сделать что-либо, чтобы удержать своих людей от ужасной мести. Это вам не Гарристон, откуда были родом большинство солдат и который они хотели насколько возможно сохранить от разрушений, чтобы впоследствии в нем можно было жить. О нет, Идосс будет разрушен до основания!

Бывшие рабы Лауриона, хоть они больше и не были рабами, не были также и чистыми душами, невинными крестьянами, угнанными в рабство, а теперь готовыми вернуться обратно к мирной деревенской жизни. Многие из них были зверьми еще до того, как их принудили к зверским условиям существования на рудниках. Изгои, пираты, насильники, бунтовщики, подбивавшие других рабов к мятежу, – вот кто попадал в Лаурион. Лив даже приблизительно не знала, каково было соотношение этих людей к общему числу войска, однако даже в мантии извлекательницы ей порой бывало неуютно, когда приходилось идти поздно ночью через лагерь. Что же будет, если спустить этих людей на город, где погибли их друзья?

Нет, конечно же, это был гораздо лучший выход для всех, за исключением нескольких несчастных женщин. Жертвы… Город должен быть взят, и это лучший способ добиться цели. Уж лучше умрут несколько, чем многие, разве не так? Такое решение продиктовано необходимостью предотвратить гораздо большие ужасы. Они ведь на войне, и это – самый нравственный способ вести военные действия… хотя, надо признать, выглядит он действительно жутко.

Ответного залпа с городских стен не последовало, и атмосфера быстро разрядилась. Люди принялись делать ставки, появились слуги с провизией, на траве расстилали одеяла, готовясь устроить из этого мероприятия пикник.

Цветной Владыка повернулся к Лив. Она вновь была поражена его внешностью, но теперь ее шок длился всего лишь полсекунды. С первого взгляда он действительно казался чудовищем. И тем не менее все это время он поступал с ней исключительно честно, даже когда правда оказывалась неприятной. В особенности когда правда оказывалась неприятной. Он видел Лив такой, как она есть, видел в ней то, что она собой представляла. И хотя она была всего лишь молодой тирейской девушкой, Владыка обращался с ней так, как она заслуживала.