Книга Слепящий нож, страница 192 – Брент Уикс

Кип подвигал плечами, покатал голову из стороны в сторону, чтобы размять шею, и подал знак, что готов к бою.

Феркуди дернул уголком рта. Он явно считал, что в рукопашной схватке одолеет Кипа за несколько секунд.

Противнику совершенно незачем знать, какие карты у тебя на руках, не так ли? Спасибо Андроссу за науку!

«Я благодарю Андросса Гайла? Мне часом не подсыпали дымки в утреннюю кашу?»

Прозвучал сигнальный свисток, и ринг затопил красный свет. Феркуди ринулся прямиком к Кипу. Кип поднял руки, держа их между собой и противником, чтобы тот не увидел, как его глаза наполняет красный люксин. Выждав нужный момент, он резко опустил руки и послал струю липкого красного люксина парню под ноги.

Ноги прилипли, и Феркуди чуть не рухнул на пол, но смог восстановить равновесие. На мгновение его руки оказались прижаты к груди, и Кип тут же облил красным люксином и их, склеив намертво.

Все работало в точности так, как описывал ему Железный Кулак. Сам по себе красный люксин липкий, но не сказать чтобы твердый, как железо. Железной была Кипова воля. Извлекая люксин, он вложил в это действие все свое желание обездвижить противника.

Феркуди явно не ожидал, что Кип будет извлекать красный, но и Кип оказался к этому недостаточно подготовлен. Этот цвет вдохнул жизнь в пламя его ярости. У него не было причин злиться на Феркуди, но красный уничтожает способность действовать разумно. Он подскочил к противнику и, даже не успев понять, что собирается делать, со всей силы врезал кулаком в ошарашенное лицо парня.

Очевидно, их полуночные тренировки сделали свое дело, потому что удар пришелся как раз туда, куда он намеревался. Кип бил низко, целясь в подбородок, и в точности как говорил Железный Кулак, Феркуди инстинктивно наклонил голову, и кулак Кипа раздробил ему нос. Ноги парня все еще не отлипли от красного люксина, так что удар опрокинул его на спину.

Кип залил люксином тело упавшего противника, приклеив его к полу. Он занес ногу, чтобы втоптать его голову в пол, – и едва смог остановиться, когда проверещал свисток.

Напуганный тем, что он едва не совершил, Кип убрал красный люксин. Орхоламова борода! Еще бы пара секунд, и он мог бы убить паренька!

Освобожденный Феркуди сел на полу.

— Ого, – проговорил он. – Похоже, ты сдобад бде дос.

Он осторожно ощупал лицо, пытаясь остановить кровотечение.

— Я и де здад, что ты божешь извдекать красдый. Здорово!

Он ухватился за переносицу, сделал быстрый вдох и аккуратно потянул, ставя ее на место. Потом со стоном два раза врезал в землю кулаком.

— Оу! Оу!

Смаргивая слезы, он вытянул руки, и подошедшие друзья помогли ему встать.

— Мододец, Кип, – сказал Феркуди.

«И это все? Он что, совсем не злится?»

— Э-гм… Прости меня, – проговорил Кип. – Твой нос… я не хотел. Это все красный… Я был сам не свой.

— А-а, пустяки! Не в первый раз.

— И скорее всего не в последний, – подхватил подошедший к ним Перекрест. – Ну и рожа у тебя, Феркуди!.. Иди, Кип, садись. Думаю, сегодня ты больше не будешь драться.

— Правда? – с облегчением выдохнул Кип.

Он был предельно измотан. Долгие тренировки, поздний отход ко сну, после чего он не мог заснуть, а когда засыпал, то видел одни кошмары. Он чувствовал себя подвешенным на тонкой истрепавшейся ниточке.

Кип бросился на складной стул. Хррясь! Задние ножки подломились, и охваченный паникой Кип, теряя равновесие, рухнул спиной на пол.