Книга Орден Разбитого глаза, страница 78 – Брент Уикс

«О нет, это не мой новый дом. Это какое-то чужое, негостеприимное место, и я здесь проездом. Хорошо, что я владею веслом?.. Нет уж, я сбегу или меня вызволят отсюда, в этом не может быть сомнений. Я не гребец, я просто временно занимаюсь греблей».

Прежде у Гэвина были собственные рабы. Заметив на их лицах необычное выражение – страх, отчаяние, отвращение, – он беспокоился лишь, не грозит ли это попыткой нападения. Если угрозы не было, он выбрасывал их из головы. Вычеркивал этих людей из своей жизни. Они были недостойны его внимания.

Единственной из рабов, к кому он относился по-человечески, была Марыся. По крайней мере, он с ней хорошо обращался. Даже больше, чем хорошо! «Я был превосходным хозяином для рабыни, стоявшей ко мне ближе всех, – это должно чего-то стоить!»

— Ты уверен, что твой отец не захочет вернуть тебя обратно? – спросил Пушкарь.

— Помнишь, где был этот меч, когда ты его нашел? – ответил Гэвин вопросом на вопрос.

Он имел в виду момент, когда Пушкарь выудил его из моря. Сам он практически ничего не помнил, но ему говорили, что эта чертова штуковина торчала из его груди.

— Так вот, – продолжал Гэвин, – его туда воткнул мой отец.

Это было действительно так, но лишь до определенной степени. Гэвин сам подставил свою грудь под клинок, когда увидел, что выбор стоит между ним и Кипом. Странный приступ безумного героизма… «И вот теперь Кип утонул. Что лишь показывает, какова цена всему этому героизму».

— Чего ты хочешь? – спросил Гэвин.

Пушкарь раскинул руки, впитывая в себя солнечные лучи. Одежда разошлась на его голой мускулистой груди, черно-белое оружие легко лежало на плечах.

— Пушкарь хочет стать легендой, – сказал он.

— Ты уже вошел в легенды, даже дважды. Убийца морского демона! Да о тебе ходили рассказы еще с тех пор, как тебе исполнилось шестнадцать! А теперь ты взял в плен меня. Что может быть легендарнее?

— Ну, если ты сам так говоришь, – отозвался Пушкарь, ухмыляясь.

— Я думал, уж Пушкарь-то точно выше ложной скромности, – парировал Гэвин.

Тот помедлил.

— Твоя правда, – сказал он задумчиво.

Помолчав, он наконец обвел широким жестом свой корабль, команду, указал даже на свой чудо-меч.

— Этого мало, понимаешь? Всего этого. Смекаешь, о чем я? Насчет демона… я был тогда еще совсем мальчишкой. Не сказать чтобы это был апофедрон моей жизни!

Несмотря на забавную оговорку, Гэвин удержался от улыбки. Пушкарь был сейчас в таком настроении, что не стерпел бы даже намека на насмешку, пусть и самую беззлобную.

— Это была наполовину удача, – сказал Пушкарь и покачал головой: – Одного раза мало, чтобы сделать тебя человеком, я прав?

Не дожидаясь, пока Гэвин ответит, он с хмурой усмешкой указал куда-то на горизонт:

— Вон, видишь?

Гэвин не понял, что он имеет в виду. Пушкарь хмыкнул, покосился на сковывавшие Гэвина цепи, но, видимо, решил оставить их на месте.

— За нами гонится галера. Ее хозяин – некий Монгальт Шельс. Он поклялся мне отомстить. Два года назад я был пушкарем у знаменитого капитана Джайлса Таннера. Слыхал о таком?

Гэвин покачал головой. Пушкарь хмыкнул, как бы с сожалением, но не стал отклоняться от темы, чтобы его просветить:

— Пират, понятное дело. Мы наскочили на одну галеру и погнались за ней, и я пальнул по ним из дальнобойной пушки. И не просто попал в рулевого, а снес его к чертям с палубы вместе с рулем! С трехсот шагов! Малость повезло мне с этим выстрелом, признаюсь честно. После этого они уже не могли никуда повернуть, так что можно было даже не драться. Больше никто и не погиб.