Книга Орден Разбитого глаза, страница 44 – Брент Уикс

И снова гребля. Он мог бы составить каталог разнообразных болевых ощущений в своем теле, но даже такое занятие через какое-то время надоедало. Гэвин понял, что его сотоварищи ему более интересны, нежели собственные мозоли, волдыри, потертости, прострел и судороги.

От Математика было больше помощи, чем от Орхолама, к тому же он был гораздо более разговорчив. Гэвину доводилось слышать, что моряки непрерывно ругаются, но, как правило, это была просто фигура речи. Но Математик, у которого было что-то не в порядке с головой, изрыгал непрерывный поток проклятий совершенно непроизвольно, днем и ночью.

Услышав сигнал барабанов, он ухмыльнулся Гэвину.

— Скоро… уф… скоро сражение, – проговорил он и хмыкнул. Его челюсть и шея непрерывно подергивались. – Нас предупреждают, чтобы мы бы… уф… были готовы навалиться, если понадобится.

И он снова принялся шептать ругательства, словно это приносило ему облегчение.

— Нас ведь отстегнут от весла? – спросил Гэвин, не переставая грести. – Вдруг мы начнем тонуть?

Это, конечно, была шутка. Ну, почти.

— Победа или смерть! – завопила Стропа.

— Греби в ад! – отозвались рабы в один голос.

— Темный Джек будет рад! – продолжала она.

— Греби в ад!

— Туда и назад!

Гребцы ускорили темп, подчиняясь ритму барабанов.

— Навались! – кричала Стропа в такт гребкам.

— В ад и назад!

— Навались!

Меньше чем через минуту корабль уже летел по волнам, как птица. Бригадирша бросилась наверх, потом вернулась.

— Мы приблизились на лигу. Ветер мешает. Еще двадцать минут, если они продолжат удирать, – прибавила она сдавленным от волнения голосом. – Третий, Четвертый, Пятый, если вы и на этот раз не успеете убрать весло до удара, получите по пять плетей каждый!

— Надо предупреждать заранее, – буркнул Третий.

Гэвин ожидал, что его выпорют за дерзость, но бригадирша была в хорошем настроении.

— Что за корабль? – спросил Третий.

— Аборнийская галера.

Гребцы забормотали: новость была не из лучших.

— Груженая? – спросил еще кто-то.

— Сидит высоко.

Бормотание сменилось проклятиями. Обычно, если капитан знает свое дело, исход погони зависит от того, чьи гребцы находятся в лучшем состоянии или имеют лучшую мотивацию (главным образом в виде бича). То, что судно высоко сидело в воде, означало, что оно будет двигаться быстрее обычного, и если им все же удастся его догнать, добычи скорее всего будет немного. Для команды ничего хуже нельзя было и придумать.

— Ну что, рыбки мои, поплаваем? – крикнула Стропа.

— Прямиком в ад! Туда и назад! – отозвался нестройный хор, однако теперь в голосах гребцов слышалось гораздо меньше воодушевления.

— Навались!

Повинуясь неслышному сигналу, барабаны ускорили темп. Гэвин, поднатужась, налег на весло. При каждом гребке рабы вставали со скамей и упирались в рукоять, потом снова садились, таща весло на себя, и все повторялось сначала. У их ангарской галеры имелась одна деталь, о какой, по словам одного из рабов, до этого бывшего гребцом на рутгарском судне, не слыхивали нигде на Лазурном море – упор под ноги, позволявший рабам вкладывать в гребок всю силу своего тела. («Так легче», – пояснил раб. «Так быстрее», – подумал Гэвин).

— Удирают! – весело крикнула Стропа. – Ну, посмотрим, удастся ли им от нас убежать, а, парни?

Рабы продолжали грести в прежнем темпе.