Книга Орден Разбитого глаза, страница 340 – Брент Уикс

Временами им казалось, что близится конец света. Однако, когда их отряд сумел наконец выбраться из этого места, они обнаружили, что «кристаллический шторм» имел четкую локализацию: уже в двадцати лигах местные жители не видели на небе ни облачка.

Все понимали, что это значило, хотя Лив и не стала говорить об этом отцу. Где-то неподалеку зрела синяя погань, которую никто не контролировал – или же ее контролировал безумец.

«Кристаллический шторм» разрушил их корабль, поэтому им пришлось реквизировать в окрестностях Гарристона другое судно… ну ладно, просто украсть. Потом Аливиана увидела маленькую речушку, в которой текла зеленая вода, и захотела ее исследовать. Команда пришла в такой ужас, что едва не взбунтовалась.

Позднее они потеряли двоих извлекателей, когда этим идиотам вздумалось оскорбить каких-то пиратов во время кабацкой ссоры. Пираты подстерегли их в темном переулке и нанесли множество ран, от которых оба скончались. Урок, который извлекли для себя из этого происшествия люди Аливианы, сводился к простому принципу: если видишь пиратов – убей их сразу, а с ними и тех, кто окажется рядом. Вопреки ее прямому приказу, они отправились мстить и потопили пиратское судно вместе со всей командой. Аливиане пришлось казнить за неповиновение еще одного извлекателя, бывшего зачинщиком мести. Она сомневалась, не слишком ли круто с ним обошлась: один из попавших в засаду был его приятелем, причем оба извлекали зеленый, а зеленые цветомаги с трудом подчиняются правилам… Однако после этого случая ее авторитет стал непререкаемым.

Помимо прочего, это привело к тому, что, когда они прибыли в Вивург, при ней осталось только двое цветомагов и Фирос. Капитан и его люди тут же смылись, даже не взяв плату (но, впрочем, прихватив с собой галеру).

Поэтому она и оказалась в этой таверне с огромной суммой на руках, ища себе корабль и команду, у которой хватит безумия отправиться к самому устью Врат Вечной ночи на поиски семенного сверхфиолетового кристалла – или погани. Но, разумеется, об этом Лив тоже не стала упоминать.

— И вот я здесь, – закончила она.

Рассказывая, она обнаружила, что это приносит ей невообразимое утешение – говорить с кем-то, кто ее любит. С кем у нее есть связь.

С тех пор как Лив отделалась от Зимуна, она перестала так много извлекать – и только тогда поняла, каким костылем стал для нее сверхфиолетовый. Нет, она не осуждала тех, кто радостно прожигал свой ореол. Многие из «кровавых плащей» относились к таким людям как к героям, хотя сам Цветной Владыка придерживался более осторожного подхода. Но для нее это было чересчур быстро, чересчур много. Постоянно извлекая, Лив не чувствовала себя собой. Может быть, на какое-то время даже вообще выпадала из реальности.

Сейчас, вновь говоря со своим отцом, она увидела в его глазах непривычное уважение. Он беспокоился за нее. «Еще бы ему не беспокоиться, времена нынче опасные…» Но она видела, что он очень старается не лезть к ней со своими советами. Она была рада вспомнить о том, что существуют отношения, не полностью основанные на власти. Хотя и здесь без власти не обходилось.

— Ну хорошо, – сказала она. – А как дела у тебя?

Словно они были просто старыми друзьями, встретившимися после долгой разлуки, а не отцом и дочерью. Ведь она теперь взрослая и не подчиняется ему. Она в одиночку совершила потрясающие вещи… Но даже несмотря на то, что он не пытался на нее давить, Лив чувствовала, что ей самой хочется снова соскользнуть в свою старую роль. Она боготворила отца, он был великим человеком, но это вовсе не значило, что он непогрешим! Это не значило, что он прав насчет Хромерии, Гэвина Гайла и всего остального.