Книга Орден Разбитого глаза, страница 316 – Брент Уикс

Кип моргнул. Это звучало слишком заманчиво.

— Если я соглашусь, – проговорил он, – карты останутся в моем распоряжении. Иначе, если я вам вдруг надоем, вы сможете просто найти извлекателя тех цветов, которых вам не хватает, и складывать картинки самостоятельно – пусть даже это будет занимать больше времени, чем у меня.

— Согласен. С одной оговоркой: моя собственная карта, карты моих сыновей и моей жены должны быть моими. Если ты хотя бы посмотришь на них прежде, чем передать мне, эта сделка не состоится. Подумай хорошенько. Я даю тебе времени до тех пор, пока не прибудет твой единокровный брат, – или до Солнцедня, если он наступит раньше. Однако ты должен понять: если ты попытаешься передать карты кому-либо еще, у меня не останется другого выхода, кроме как тебя убить. Твое время пошло. Гринвуди!

Раб издал тихий, ненавязчивый звук, обозначая свое присутствие.

Кип поглядел на него, потом на деда. Почему они до сих пор шепчутся? Почему они стоят у самой двери в покои промахоса?

— Сколько ей удалось подслушать?

Гринвуди бросил взгляд на Кипа, как бы удивляясь, что Андросс пожелал разделить с мальчиком эту информацию, и ответил:

— Почти все, о чем вы говорили возле кровати. Она пришла в себя почти сразу и вскорости подошла ближе, чтобы слышать ваш разговор. Из того, что было сказано здесь, она не могла слышать ничего.

— Ну что же, Кип, в таком случае твой ход, – сказал Андросс. – Если я не слишком ошибся, она попытается воспользоваться расколом в нашем семействе, а будучи зеленой, с присущей этому цвету импульсивностью наверняка решит, что действовать нужно незамедлительно, не дожидаясь инструкций от своей сестры Айрин, которая для нас гораздо более опасна. Подозреваю, что где-нибудь на этой неделе Тизис придет к тебе в слезах, изображая из себя невинную жертву, – это обычно действует на мужчин, желающих, чтобы их считали сильными. Можешь меня не благодарить, она все равно слишком молода, на мой вкус, и, как ты верно предположил, не слишком искусна в имитации наслаждения. Большинство женщин овладевают этим умением с младых ногтей, так что даже не знаю, упрямство это у нее или глупость. Впрочем, она горячая штучка, если верить ее лучшей подруге, и достаточно резва в постели, хотя пока и не допускает никого из женихов к своим нефритовым вратам…

— Нефритовым вратам?

— К своей киске. Это в ней говорят семейные корни – они ведь конезаводчики. Еще сто лет назад там и не пахло никакими титулами. Зная, как некоторые люди ценят подобные вещи, она намерена дорого продать свою девственность – хотя Тизис можно считать девственной лишь в самом формальном смысле этого слова. Ее подруга, впрочем, как и положено подруге, клялась всем на свете, будто ее целомудрие, каким бы оно ни было, блюдется не исключительно ради торговых интересов. По ее словам, Тизис всегда питала романтические представления насчет того, что первый раз должен быть чем-то особенным. Эх, молодость… Подозреваю, что у нее хватит ума не пытаться соблазнить тебя в открытую, но если ты сумеешь правильно разыграть свои карты, она хлопнется перед тобой на спину в считаные минуты, как это произошло со мной. Уж не знаю, насколько особенным получится ее первый раз, если партнером будешь ты, но она, несомненно, запомнит его навсегда – а ведь это и значит «особенный», не так ли?