Книга Орден Разбитого глаза, страница 269 – Брент Уикс

Он поднимает свою многоцветную руку: синие щитки, зеленые сочленения и под всем этим – непрестанно текущий люксин.

— Впрочем, какой из меня Белый Король! Придет день, когда мы вернем себе наши королевства, и тогда я воссоздам себя. В тот день, когда вы объедините сатрапии, я тоже стану целым! Друзья мои! Готовы ли вы служить…

— Готовы! – раздались крики.

— Будем служить!

Движением руки Владыка успокаивает их – он желает подчеркнуть самое главное:

— Готовы ли вы служить не мне, но этому благородному идеалу?

— Готовы!

— Готовы ли вы отдать все, чтобы девять королевств восстали вновь?

— Готовы!!

Он говорит что-то еще, но я перестаю слушать. Дальше будет просто разжигание энтузиазма толпы. Тем не менее это был интересный поворот: уподобить собственное исцеление «исцелению» Семи Сатрапий под его стягом. Исцеление войной… Учитывая, что его слушают десятки тысяч, наверняка я не единственная, кто видит в этом некоторый черный юмор. Еще лучше, когда он сообщает им, что ему нужны люди, которые станут служить верой и правдой, и для них «всегда найдется место на самом верху». Понятно, что фактически он говорит: «Служите мне, и я дам вам могущество». Однако само то, что имеется какой-то «верх», подразумевает, что есть и низ. Какое еще утверждение могло бы более явно противоречить всем его разговорам о равноправии?

В любом случае, помимо всего прочего, Цветной Владыка избрал себе новый титул: отныне он Белый Король. Если не ошибаюсь, он в какой-то момент клялся, что среди нас никогда не будет королей. Неужели никто не помнит?

Зато, пока все это происходит, Рамия Корфу остается стоять на коленях, и это явно доставляет ему немалое неудобство и раздражение.

Когда крики «Белый Король! Белый Король!» наконец стихают, новоиспеченный король делает шаг к юноше. Он достает маленькую костяную коробочку, открывает ее и вынимает оттуда многогранный кристалл, держа его между большим и указательным пальцами. Кристалл вращается как будто по собственному произволению, искрясь тысячей небесных оттенков.

Белый Король вручает кристалл Рамии. Тот встает. Долгое время он стоит без движения, потом оглядывает остальных людей на возвышении. Смотрит на стоящих рядом солдат. Потом смотрит на короля. Его глаза пылают, как сапфиры, освещенные изнутри; кристаллы расчерчивают его кожу, разламываясь при каждом движении и собираясь снова, непрестанно возрождаясь силой изнутри.

— Король? – произносит Рамия Корфу. – Что такое король по сравнению с богом? Ты дал мне власть даже над люксином в твоем собственном теле!

Все его тело внезапно покрывается кристаллической броней, настолько толстой, что от нее отскочило бы даже пушечное ядро. Среди людей короля слышатся встревоженные крики, но юноша уже поднимает руку, обросшую лезвийными остриями.

— А ты дал мне превосходную возможность кое-что продемонстрировать, – отвечает Белый Король.

Синий панцирь вокруг шеи бунтовщика раскалывается, и тот валится на землю, словно марионетка с перерезанными нитками. Его голова откатывается в сторону, синяя люксиновая броня рассыпается в пыль. Воздух наполняется запахом мела и крови.

Большинство людей в толпе не поняло, что послужило причиной его гибели, но мне было видно все. Это было то самое ожерелье, какое Цветной Владыка выдал каждому из нас, сопроводив приказом никогда его не снимать. Подвеска из так называемого черного люксина пронзила насквозь шею Рамии, выйдя в основании черепа и раздробив позвоночник, в то время как цепь, натянувшись, перерезала шею и отделила голову от туловища.