Онлайн книга «Орден Разбитого глаза»
|
— Хм-м… – протянул Гэвин. – Какой-то не очень творческий подход. Айрин даже не улыбнулась. Его чары здесь не работали. — Жестокость часто приносит лучший результат, чем любые ухищрения. — Я вижу, что… Она перебила его: — Я не желаю больше слышать от вас ни одного слова. Только если я задам… — Мне кажется, вам нужно… — Ни единого слова, я сказала! И не смейте указывать мне, что мне нужно или не нужно делать. Я не собираюсь терпеть ваши дерзости! Гэвин замолчал. — Не верите – проверьте сами. Лишь одно слово без спроса… Она обратила бесстрастный взгляд на человека, перед которым трепетали сатрапы и Цвета Спектра, и Гэвин увидел, что она действительно надеется, что он рискнет проверить. Айрин рассмеялась, словно это была удачная шутка. — Ха! Посмотрели бы вы сейчас на себя, Гэвин Гайл! Он неуверенно ухмыльнулся. — Фактически вам действительно стоило бы на себя посмотреть. – Она огляделась по сторонам, как бы ища что-то. – Но, к сожалению, здесь нет зеркал… Впрочем, знаете что? У меня есть знакомый палач, который уверяет, что может вытащить глаз из глазницы так, чтобы сосуды не порвались, и тогда человек будто бы способен посмотреть в лицо самому себе. Может, попробуем? У Гэвина в животе зашевелились холодные змеи. Такой страх он в последний раз чувствовал на войне, имея дело с прорвавшими ореол цветомагами, которые глядели на него глазами, полными отчаяния, и их взгляды говорили ему, что эти люди способны на все. Он вспомнил человека, который держал в руке зажженный фитиль, шипящий и сыплющий искрами, в то время как сам он сидел посередине лагеря на бочонке, полном пороха, тихо и отрешенно что-то напевая. Дазен с четырьмя сотнями своих бойцов забился в небольшую пещеру, прячась от разосланных его старшим братом патрулей. Никто из них не мог покинуть пещеру – патрули тотчас бы их заметили, и они все были бы обречены; однако, если бы безумец поднес фитиль к пороху, их ждала бы не менее верная гибель. К счастью, Гэвину – который тогда еще был Дазеном – удалось отговорить его от этой затеи. Мягко, осторожно и без всякой магии. Выждав несколько мгновений, чтобы убедиться, что Айрин действительно задала ему вопрос и у него есть позволение отвечать, Гэвин сказал: — Уверен, это зрелище будет настоящей отрадой для моего глаза. Ее бровь дернулась, но она удержалась от улыбки. — Тем не менее я вынужден с благодарностью отклонить ваше предложение, – продолжил Гэвин. — Так вот, Гэвин Гайл, хоть мой вопрос и прост, но сама я не такая простушка, чтобы купиться на ваше беззаботное обаяние и улыбку, от которой девушки когда-то слабели в коленках на десять лиг окрест. Мне нужна от вас правда – вся правда и ничего, кроме правды. Скажете мне меньше, и вы умрете. Скажете всю правду, и тогда я приложу все усилия, чтобы сделать вашу победу почти невозможной, но абсолютно бесполезной. Ну, что скажете? «Скажу, что ты совсем спятила и что я буду рад воткнуть тебе в горло заточенную ложку». — То есть вы хотите, чтобы я рассказал вам свой план, для того чтобы сделать его почти невыполнимым, но все же не до конца? — И после этого приложу все усилия, чтобы, когда вы добьетесь желаемого, ваша победа оказалась бессмысленной. Видите, Гэвин Гайл, я в вас верю! «Почему она все время называет меня по имени?» Это нервировало его почти настолько же, как ее пустой, ненавидящий взгляд. |