Книга Орден Разбитого глаза, страница 156 – Брент Уикс

В какой-то степени Каррис была в ужасе от своего открытия, но одновременно и ликовала. Если он выцветок, значит, его можно разоблачить! После чего его будет ждать немедленное Освобождение, пускай он даже и Цвет Спектра. Его просто больше не будет! «Дражайший Орхолам, неужели я наконец-то смогу от него избавиться?»

Конечно, более благочестивая женщина испытывала бы скорбь от того, что ее свекра ждет насильственная смерть, и еще большую скорбь от того, что он предпочел достойному концу безумие и богохульство, – но Каррис не была такой женщиной. Она желала лишь, чтобы Андросс Гайл был мертв, мертв, мертв! И если перед этим он подвергнется бесчестию и поруганию, тем лучше.

* * *

Когда в кабинет, распространяя запах бренди, вошла Делара Оранжевая, Каррис принялась строить планы, как ей разоблачить Андросса, а также загодя раздобыть себе оружие. Разоблаченные выцветки зачастую обладают невероятной скоростью реакции, в то время как люди при встрече с выцветком, которого они все еще числят среди своих близких, наоборот, склонны действовать с прискорбным промедлением – даже Черные гвардейцы. А между тем гвардейцы были в этом помещении единственными, у кого было оружие.

«Хорошо, а как насчет магии? Нужно следить за его кожей… Но хитрый старый козел закутан с ног до головы. У него даже на руках перчатки!»

Значит, потребуются доказательства.

Каррис дала клятву больше не извлекать – но этот приказ, отданный, чтобы продлить время ее жизни, в данном случае означал для нее смертный приговор. «Интересно, смогу я наполниться зеленым так, чтобы не заметил никто из цветомагов или гвардейцев? Если и есть на свете люди, от кого труднее скрыть, что ты извлекаешь люксин, я их не знаю». Тем не менее другого пути не было.

Каррис наклонилась к столу, поставив на него локти и отодвинув назад свой стул, – поза совершенно не женственная, но якобы исполненная задумчивости. Ее взгляд по очереди переходил от одного из собеседников к другому, но это было только для вида. На самом деле она не размышляла – она надеялась.

В кабинет медленно ввезли Белую. Лицо старухи казалось изможденным и отчаявшимся. Каррис выпрямилась и вскочила с места, словно вдруг заметив, что ее стул загораживает путь инвалидному креслу. Резкое движение заставило ее натолкнуться на молодого гвардейца, Гэвина Грейлинга. Со словами извинения она переставила стул так, чтобы тот не мешал, и снова села, незаметно уронив в карман прихваченный ею кинжал.

«Кинжал – против красного выцветка?» Ей бы хотелось иметь более весомые шансы – но все равно будет приятно иметь хоть какую-то поддержку, если она не успеет извлечь люксин до того, как Андросс набросится на нее.

— Прежде чем мы объявим заседание открытым, – проговорила Белая, – боюсь, у меня для вас печальное известие. Наша подруга и соратница, Арис Гринвейл, сегодня вечером умерла во время родов.

— Орхолам, смилуйся над нами! – воскликнула Оранжевая, поднеся ладонь ко рту.

— Нет, нет, нет… – бормотала Джия Толвер. Под-красная была ее кузиной.

— Что произошло? – спросил Андросс Гайл.

Белая покачала головой:

— Хирургеоны говорят, что она казалась необычно напряженной, словно бы знала, что что-то не так, но не хотела говорить. Все ее мысли были о ребенке – она назвала его Бен-Они, «Сын моей боли». Услышав его первый крик, она обняла его, поглядела куда-то вдаль и упала без чувств. И после этого уже не приходила в сознание.