Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 90 – Мосян Тунсю

Услышав это, юноши, которые стояли как раз в северо-западной стороне, быстро отступили вбок.

Лань Ванцзи бросил взгляд на Вэй Усяня, медленно поднялся и обратился к остальным:

— Позаботьтесь о дяде.

— Хорошо! – закивали они. – Вы теперь собираетесь спуститься с гор?

Лань Ванцзи едва заметно кивнул.

Вэй Усянь украдкой пробрался к нему за спину и самозабвенно предавался ликованию:

— Славненько, славненько! Наконец-то я покину это место и сбегу с Ханьгуан-цзюнем!

У всех был такой вид, словно они узрели нечто чудовищное. Старшие трепетали от ужаса, а те, что помладше, к подобным сценам уже более-менее привыкли. И только лицо лежащего без сознания Лань Цижэня будто судорогой свело. В головах учеников пронеслась одна и та же мысль: «Если он скажет ещё хоть слово, учитель Лань снова страшно разгневается и тогда уж точно очнётся…»

Зачастую, когда совершенствующиеся из именитых кланов отправлялись на Ночную охоту, дорога не обходилась без пышной свиты и прочей показной роскоши. Лань Ванцзи же был человеком скромным и предпочитал действовать в одиночку. Призрачная рука оказалась тварью довольно необычной: малейшая неосторожность – и бед от неё не оберёшься. Так что Лань Ванцзи не взял с собой никого из клана Лань, а прихватил лишь Вэй Усяня, и чем дальше они продвигались, тем настороженнее он следил за своим спутником.

Спускаясь с гор под благовидным предлогом расследования, Вэй Усянь собирался подгадать случай и дать дёру. Однако все попытки заканчивались одинаково: Лань Ванцзи хватал его за шиворот и тащил назад. Поэтому Вэй Усянь сменил тактику и принялся изо всех сил липнуть да жаться к своему спутнику, в особенности по ночам. Он настырно забирался в чужую постель, надеясь, что Лань Ванцзи вконец станет тошно, тот схватится за меч и погонит его, Вэй Усяня, в шею. Какие только безумные выходки он не устраивал – Ханьгуан-цзюнь сносил всё, точно непоколебимая гора. Как только Вэй Усянь нырял к нему под одеяло, Лань Ванцзи легонько ударял его ладонью, и всё тело Вэй Усяня с головы до ног цепенело, после чего его запихивали под другое одеяло и устраивали в подобающей позе, в которой он лежал до самого рассвета. Так он и терпел неудачу за неудачей, наутро просыпаясь с болью в пояснице и слабостью в ногах, беспрестанно жалуясь на свою судьбинушку и вздыхая про себя: «С возрастом этот человек становится только занудней! В прошлом дразнишь его, а он знай себе смущается. Вгонять его в краску было так забавно. А сейчас что? Из колеи не выбить, ещё и, не ровён час, сдачи получишь. Ну что за безобразие!»

Следуя указаниям призрачной руки, двое держали путь на северо-запад. Каждый день они дуэтом играли «Упокоение», чтобы на время усмирить её ярость и жажду убийства. Когда они дошли до окрестностей Цинхэ, рука сменила положение: спрятала указательный палец и сжалась в кулак.

Объяснение могло быть только одно: цель, к которой вела рука, находилась где-то поблизости.

Вот так, расспрашивая по дороге местных жителей, они и добрались до маленького городка в Цинхэ. Как раз стоял самый разгар дня и по улицам туда-сюда сновали толпы людей. Вэй Усянь беззаботно скакал вслед за Лань Ванцзи, как вдруг ему в нос ударил аромат душистых притираний.

Он уже настолько привык к незатейливому запаху сандала, сопровождавшему Лань Ванцзи, что незнакомый аромат сразил его наповал.