Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 2 – Мосян Тунсю

«Печать Тьмы» – стоило прозвучать этим словам, тут же повисла тишина. Всех сковал ужас.

Немного погодя раздался сокрушённый вздох:

— Эх… А ведь когда-то Вэй Усянь был очень достойным молодым господином из именитого клана и подавал большие надежды. Он проявил себя ещё в юные годы, мог бы и дальше наслаждаться радостями жизни. Да вот как обернулось…

Разговор перетёк в другое русло, и со всех сторон вновь послышались осуждающие голоса:

— Это лишь доказывает, что к совершенству дóлжно идти по Праведному Пути. Тёмный Путь только на первый взгляд такой заманчивый: кажется, что и море по колено, и горы по плечо. А чем всё закончилось?

— Даже трупа целого не осталось!

— Дело не только в Пути, которому он следовал. Вэй Усянь сам по себе был человеком скверным – вот и разгневал Землю с Небесами. Как говорится, каждому воздастся по делам его: что сотворишь, то к тебе и вернётся…

О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды. А у людей правда о Вэй Усяне была одна. Если кто и пытался робко возразить, ему сразу затыкали рот.

И всё же крохотные червячки сомнений продолжали точить сердца.

После гибели Старейшины Илина, Вэй Усяня, никто так и не смог призвать его душу.

Возможно, когда мертвецы рвали на куски его тело, они и её растерзали… А возможно, она ускользнула.

Будь то первое, все бы вздохнули с облегчением. Однако никто не сомневался в невероятной силе Старейшины Илина, способной двигать горы и осушать моря – по крайней мере, по слухам, – так что он вполне мог воспротивиться «Призыву души». Если же в будущем Вэй Усянь возродится в новом теле, то настанет день, когда не только совершенствующиеся, но и обычные люди столкнутся с одержимым жаждой мести чудовищем. Тогда разольются кровавые реки – и мир утонет в беспросветной тьме.

Потому на Могильных холмах установили сто двадцать каменных животных-оберегов и каждый клан начал проводить частые ритуалы «Призыва души». Все строго бдели: не случилось ли где захвата тела или другого странного события?

Минул год – тишь да благодать.

Минул второй – тишь да благодать.

И третий минул – тишь да благодать.

Прошло тринадцать лет, а в мире по-прежнему царили тишь да благодать.

Всё больше людей начинало верить, что не таким уж выдающимся был этот Вэй Усянь и что душа его в самом деле канула в небытие.

Раньше он мог без труда поставить на колени весь мир, но в итоге оказался на коленях сам.

Никто не в силах оставаться на вершине целую вечность, а слухи не более чем слухи.

Стоило Вэй Усяню открыть глаза, он получил пинка в грудь.

— Дохлым прикинулся, а?! – прогремело у самого уха.

Удар отбросил Вэй Усяня назад с такой силой, что он приложился затылком о пол, а из горла едва не хлынула кровь. «Пинать меня, Старейшину! Совсем страх потерял!» – промелькнула смутная мысль.

Он столько лет не слышал живого человеческого голоса – что уж говорить об оглушительной брани. Голова кружилась и гудела, а в ушах отдавались хриплые вопли какого-то юнца:

— Подумай-ка, на чьей земле ты живёшь? Чей рис ешь? Чьи деньги тратишь? Что с того, если я взял твои вещи? Здесь и так всё моё!

Вокруг тут же загрохотало, словно кто-то задумал перевернуть всё вверх дном. Бум! Бам! Хрясь! Что-то падало на пол и разлеталось вдребезги. Перед глазами Вэй Усяня постепенно прояснялось: из темноты выплыл тусклый потолок, а следом – перекошенное, зелёное от злости лицо. Брызгая слюной, оно орало: