Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 8 – Мосян Тунсю

— Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то ступил на путь совершенствования…

Похоже, госпожа Мо всеми правдами и неправдами пыталась наладить связи с именитым кланом. Не дожидаясь, пока она закончит, Вэй Усянь распихал зевак и воодушевлённо замахал руками, крича:

— Здесь я, здесь! Прямо перед вами!

В зале на возвышении восседала ухоженная женщина средних лет, одетая в богатое платье. То была госпожа Мо. Чуть ниже сидел её муж, а напротив – несколько юношей в белом, каждый с мечом за спиной. Стоило нечёсаному и размалёванному чудаку появиться на людях, болтовня стихла.

— Кто меня звал? Это я! Я тут совершенствуюсь! – воскликнул Вэй Усянь, ни капли не смущаясь и словно не замечая напряжённой тишины.

На лице его было так много пудры, что от улыбки она посыпалась со щёк. Один из юношей в белом фыркнул и едва не рассмеялся. Его товарищ – видимо, старший – бросил на весельчака неодобрительный взгляд, и тот сразу же стушевался, вновь состроив серьёзное лицо.

Вэй Усянь обернулся на звук и опешил. Он-то думал, что бестолковые слуги раздули из мухи слона, но гости в самом деле оказались учениками прославленного клана.

В струящихся одеждах, которые легко и изящно колыхались при каждом движении, эти юноши больше походили на бессмертных небожителей. Белое облачение выдавало в них учеников Гусу Лань, а узкие налобные ленты с вышитыми облаками – кровное родство с этим великим кланом.

Девиз Гусу Лань звучал как «Благочестие и праведность», а налобная лента означала «Держи себя в узде»; плывущие облака были родовым узором семьи Лань, который не могли носить приглашённые ученики и помощники. У Вэй Усяня от такого зрелища свело зубы. В прошлом он частенько называл клановые одеяния Гусу Лань траурными^[4] и теперь ни за что не спутал бы их с другими.

Госпожа Мо давно не видела племянника и не сразу оправилась от испуга, когда поняла, чтó за размалёванное недоразумение к ним нагрянуло. Она пришла в неописуемую ярость, но всё же опасалась вспылить и выйти за рамки приличий, потому тихо сказала мужу:

— А этого кто впустил? Выведи его!

Заискивающе улыбнувшись супруге, он подошёл к Вэй Усяню, чтобы спровадить за дверь, но тот вдруг упал и всем телом прижался к полу; даже когда подоспели слуги, они так и не смогли заставить его подняться. Не набейся полный зал гостей, Вэй Усяня погнали бы отсюда пинками.

Лицо госпожи Мо уродливо перекосилось. Её муж обливался потом.

— Ты… на всю голову пришибленный! – выругался он. – Пошёл вон, а то я тебе устрою!

Вся деревня знала: в семье Мо есть молодой господин – местный дурачок Мо Сюаньюй; он уже не первый год сидит в своей хибаре и боится выйти даже за порог. Лицо размалёвано, ведёт себя престранно, да и вообще в него будто вселились тёмные силы.

Предвкушая знатную потеху, зеваки принялись шушукаться и вытягивать шеи.

— Хотите, чтобы я ушёл? Ладно. Но сначала пусть он вернёт то, что у меня украл! – заявил Вэй Усянь и ткнул пальцем в Мо Цзыюаня.

Тот никак не ожидал, что после вчерашнего наказания этот умалишённый осмелится поднимать шум на всю деревню.

Мо Цзыюань пошёл красными пятнами:

— Что за чушь?! Когда я крал твоё барахло? Сдалось оно мне!

— Да-да-да! – закивал Вэй Усянь. – Ты не крал – просто взял да ограбил!

До сих пор госпожа Мо не обращала внимания на выходки племянника – скорбный головой, что с него взять? – потому и приказала лишь увести его прочь. Теперь же хозяйка дома отчётливо поняла: Мо Сюаньюй сознательно позорит семью.