Книга Год хорошего Кощея, страница 117 – Анастасия Деева

Они падали вместе через облака к далёкой, очень далёкой земле.

— Ива-а-а-ан! Дура-а-ак! – орал возмущенный Бессмертный на всё Небо.

Иван?

Фёдор падал и видел прикрепленный к Небесной Тверди огромный череп, с которого оба сорвались.

Нет, это был не череп, а ушко гигантской ледяной, прозрачной иглы, нацеленной острием в сторону земли. Он бы никогда этого не понял, если бы при падении не увидел со стороны. Невероятные размеры иглы поражали воображение.

«Так вот она какая, игла кощеевой смерти! Вот, что он защищал! – подумалось ему. – Ох, я и дурак… Что же было бы с Землёй-матушкой, если бы я переломил иглу и её осколок рухнул с Неба вниз?»

Фёдор ещё раз поморгал. Он всё так же стоял, пытаясь осмыслить вернувшийся к нему кусок памяти. Непросто было принять прошлое, скрытое на долгие годы.

Константин тем временем улонялся от меча наступающего на него Прохора. Амплитуда размаха у богатыря была такая большая, что напуганные Анджели и Василиса, опасаясь, как бы он их не задел, залезли с ногами на бетонное заграждение крыши.

Бессмертному удалось схватить пистолет. После того, как рукоять удобно легла в руку, он молниеносно подкатился под ноги царевича, сшибая его подсечкой. От неожиданности царский сын рухнул на колени. Ступнёй, с разворота, Константин выбил оружие из руки богатыря.

Директор фабрики подхватил меч за рукоять на лету и развернулся к присутствующим. Теперь в одной руке у него был клинок, острием метящий в горло Прохора, в другой – пистолет.

— Кощей? – тихо спросил Фёдор, ещё не очень хорошо понимая, что происходит из-за вязкого тумана в голове.

— Признал, Ванюша, – почти ласково улыбнулся Константин Степанович. – Но мы, кажется, больше не воюем? Не забыл, что ты на меня работаешь?

— Ванечка! Не верь ему, у него «Горыныч» припрятан! – крикнула Василиса.

Фёдор обернулся. В этот миг он, наконец, вспомнил её имя.

— Василиса?!

Её глаза, уставшие плакать за тридцать восемь лет разлуки, вспыхнули почти неземной, васильковой радостью.

Он узнал её! Назвал по имени!

Баба спрыгнула с бортика на крышу, но побоялась подбежать к Ивану, так как между ними был вооруженный мечом Кощей.

Бессмертный взглянул на дорогие часы на запястье, перевёл взгляд на стоящего на коленях царского сына и сказал с презрительной жалостью:

— Срубил бы я тебе башку, дурень, да год еще не закончился, – он опустил клинок.

Прохор отступил в сторону царевны, но поскользнулся на наледи. Он резко взмахнул руками и нечаянно ударил княжну, которая в этот момент пыталась слезть с бетонного ограждения. От толчка Анджели не удержав равновесия, полетела спиной назад, с крыши.

Василиса, проявив молниеносную реакцию бывалой охотницы в самый последний момент, ухватила её за руку.

Индианка повисла в воздухе, пронзительно крича от страха. Под ней была зияющая пропасть этажей.

Баба изо всех сил упиралась ногами и коленями в ограждение, чтобы не свалиться вслед за княжной.

— Держись, царевна! – Василиса, хоть и имела крепкие руки, но понимала, что не в силах удерживать девушку долго.

Царевич оторопело моргал, не очень понимая, что делать. Фёдор был как в полусне.

Константин опомнился первый. Он отбросил в сторону меч, сунул пистолет в висящую на боку кобуру и в пару прыжков оказался около Василисы.