Онлайн книга «Напарник оборотня»
|
Почти перед лицом он увидел оскаленные собачьи клыки. Собака глухо тявкнула, словно бы пытаясь ему объяснить, какой он идиот. Тогда он всё понял. Марта-собака не хотела возвращаться в свою пустую квартиру. Это было не то жилье, где она жила с дедом, а «двушка», которую Федот Максимович подарил ей, разменяв свою «трёшку» на две квартиры. Собака хотела вернуться только к хозяину и к любимому дедушке. В тот день Нариев и понял, что это — главная причина блокировки овчаркой её человеческого «Я». Марта Максимовна сможет жить одна в той квартире, а собака — нет. Она сдохнет от тоски и одиночества, и утащит свою вторую ипостась в могилу вслед за хозяином. Тимур не торопился. Он старался быть хорошим другом овчарке, но, что ни говори, Марта-женщина нравилась ему куда больше. Он понял это тогда, когда опасность потерять её навсегда стала слишком явной. До этого, даже не осознавал в полной мере, насколько капитан Золотаева ему дорога. Не как коллега, не как друг, а как женщина, без которой он точно сойдёт с ума. К сожалению, понял он это слишком поздно. Чтобы не потерять возможность вернуть Марту в человеческий облик, приходилось терпеливо, день за днём, выстраивать отношения с грустной, похудевшей от сильных переживаний собакой. Магбиомину на такие душевные тонкости было наплевать. Он представлял собой древнюю колонию бактерий-биоминерализаторов, которые притягивали к себе отовсюду ионы золота. Процесс остановить было невозможно, так как живой магбиомин считался уникальным духом. Он был причислен к национальному достоянию России, и нужен был стране гораздо больше, чем отдельно взятый оборотень. Марта Золотаева была из тех специалистов, которых по стране — единицы. Ей тоже дорожили. Важно было спасти обоих. Ради возвращения Марты-человека из Татарстана прилетел очень сильный маг-психолог из Дома Ведающих — Назарбе́ков Валерий Султанович. Это был один из самых крупнейших в России специалистов по психологии оборотней и других магических существ. Он знал хитрые приемы принуждения зверя к превращению насильно, но честно предупреждал, что это может привести к тому, что оборотень застрянет в пограничном состоянии. Это может привести и к внешним уродствам, и к повреждению в психике. Тимур сопротивлялся такому вмешательству, как мог. Они воспользовались его отсутствием. Этот факт оставалось только принять. — Я понял, Артур Олегович. — Они не могли иначе. Понимаете, товарищ лейтенант? — в голосе Савушкина слышалось грустное сожаление. — Так точно, товарищ подполковник. Савушкин вздохнул. Он гораздо раньше самого Тимура понял, что тот давно не сводит взгляда с капитана Золотаевой. Подумаешь, глаза у Нариева кибернетические. Человеческому сердцу, да и гормонам этот факт — совсем не помеха. — Давай надеяться, что всё с ней будет с ней хорошо, и Назарбеков знает, что делает. Лейтенант кивнул, выключая дисплей планшета на приборной панели. Не стоило затягивать тягостный разговор дальше. В густых сумерках машина Нариева проехала контрольно-пропускной пункт на окраине небольшой деревушки, спрятанной в лесах Челябинской области. Ярко-жёлтую машину с надписью «Реанимация» у единственного двухэтажного панельного дома НИИ Тимур заметил издали. Сердце испуганно ёкнуло: «Марта!» |