Книга Напарник оборотня, страница 9 – Анастасия Деева, Владимир Высотин, Владимир Столов

Тимур смотрел на неё, улыбался и ждал ответа. Это действовало на неё безотказно, так как собака по природе всегда виляет хвостом, когда ей улыбается тот, к кому она расположена. Собачье настроение заставляло улыбаться и Марту.

— Я хочу… мяса. Да! Хочу съесть целую тарелку мяса.

Он рассмеялся:

— В санатории кормили плохо?

— Нет, прекрасно. Там отлично сбалансированное диетическое питание. Но я — хищник, я вырвалась на свободу, и поэтому мой организм требует мяса.

— Прости, я не успел дома ничего приготовить, — он на минуту смешался, но быстро добавил: — Давай так. Мы заезжаем ко мне, ты примешь душ, переоденешься, и я тебя свожу в одно замечательное местечко с хорошей кухней.

Марта взглянула за окно. Смеркалось. Если они пойдут в кафе, то в Екатеринбург придется ехать совсем уже в ночь… Тут она вспомнила, что Назарбеков ей говорил, что надо уважать желания зверя. Собаку загнали в подсознание, но нельзя ущемлять её интересов. Овчарка не хотела никуда ехать, ей хотелось мяса и гулять с Тимуром.

«Хорошо, мы немного погуляем с Тимуром, навернём где-нибудь пару котлет и поедем домой!» — мысленно сказала Марта внутреннему зверю.

Яркая вспышка на мгновение озарила сознание. Собака внутри радостно гавкнула, завиляла хвостом, давая понять, что готова немного подождать.

Рок-кафе «Осборн», куда Тимур повёл Марту, располагалось совсем недалеко от пятиэтажки, где во время стажировки проживал лейтенант. Это было полуподвальное помещение внутри старого Дворца Культуры. Интерьер был стилизованным под гранж, с крашенными кирпичными стенами и граффити. Простые, деревянные столы украшали чёрные меню с белыми буквами. Самым примечательным местом в заведении была подсвеченная софитами сцена для выступлений со стойкой для микрофона и большими колонками.

Марта никогда в подобных заведениях не бывала, но в стилях оформления чуть-чуть разбиралась, так как соседка по палате и медсестра буквально замучили её обсуждениями ремонтов и соответствующих телевизионных передач. Сознание пыталось оценить интерьер кафе, пока нос принюхивался к запахам кухни. Те казались приятными, но музыка, льющаяся из динамиков, для ушей Марты была излишне громкой и резковатой.

Тимур, заметив, что она немного смущена, спросил:

— Прости, не поинтересовался сразу. Ты не любишь рок?

— Будешь смеяться, но дедушка ценил только виниловые пластинки советского периода. Особенно старые: Орлова, Утесов, Марк Бернес. Ещё он постоянно таскал меня на выступления уральского народного хора. Это всё вызывало у него ностальгию по юности.

— Я думал, Федот Максимович оперу любил. Он был такой интеллигентный… Даже дома ходил в пиджаке или в жилете.

Обычно воспоминания о дедушке для Марты были болезненны, но почему-то сейчас, глядя в улыбающееся лицо Тимура, она расслабилась.

— Нет, что ты. Он терпеть её не мог, — она наклонилась к нему и тихо добавила: — Зато на балет он меня однажды сводил, когда ему кто-то из знакомых билеты подарил. Я тогда совсем молодой была, и произошло это приблизительно через полгода после первого превращения в человека. Еле справилась со своей собакой. Её очень нервировало, что по сцене бегает много людей с голыми ногами, а надо сидеть на месте и проявлять выдержку, чтобы не побежать за ними и никого не укусить за лодыжку.