Книга Путешественник Книга 3, страница 48 – Олег Ефремов

Девушка, прежде чем осуществить надлежащее, попросила дать ей слово.

— Это покушение планировалось не только относительно меня, но и моего друга. Только благодаря его своевременной помощи, мне удалось избежать смерти. Поэтому прошу у судей разрешить нам привести приговор в исполнение вдвоем, один раз умереть им будет слишком мало, — теперь Кайла меня удивила. Я хотел провернуть предварительное убийство при помощи дротиков с ядом, который как раз добыл в первый раз в хранилище мага. Провернуть незаметно, отвлекая внимание при помощи друга. Но такой вариант был намного лучше. Разрешение дали, желая максимального наказания для возомнивших себя всемогущими магами гнусных уродов.

Первым выстрелил дротиками с ядом, видя, как исказились лица от боли у виновных, предчувствующих свою скорую смерть. Потом Кайла приложила их магией трансфигурации, по одному превращая в камень. Вышла занятная скульптура, застывших в страшных гримасах боли тех, кто нарушил закон. Ее бы поставить рядом с фонтаном во дворе академии в назидание другим ученикам, чтобы больше не творили глупостей. Но не думаю, что ректор согласится на это. Все окружающие маги смотрели на Кайлу с огромным ужасом, понимая, какая смертоносная сила заключена в хрупкой девушке. У одногруппников вообще отвисла челюсть от увиденного.

— Эээ, больше не буду ее просить изменить на мне вещи, вдруг перепутает заклинание, — проговорил Фирс Курван, который последнюю неделю ее достал изрядно, желая выглядеть как парень из иного мира. Зато теперь я был уверен, что после увиденного, никто не захочет обидеть хрупкую девушку в академии.

Когда Кайла отошла в сторону, ее начала колотить мелкая дрожь, адреналин и переживания накатили неумолимой волной. Вместо меня к ней подошел Максимилиан, обняв за плечи и гладя по голове. Я же решил поприветствовать Оливера Беллами, который с удивлением смотрел на дочь, рыдающую на плече незнакомого парня.

— Это что еще за фрукт нарисовался? — обратился он ко мне за разъяснениями.

— Это хороший друг из моего мира и возлюбленный вашей дочери, прибывший дабы ее поддержать, — широко улыбнулся. — Весьма добрый и перспективный малый, присмотритесь к нему, может, и подойдет вам в качестве зятя. В моем мире он сын князя, по рангу выше только сам император, но здесь ему предстоит добиваться титула самостоятельно. Было бы неплохо, если вы ему чуток подсобили, — у архимага не нашлось, что на это ответить. Он не сводил глаз с дочери, которая после такого серьезного стресса начала улыбаться на глупые шутки, по всей видимости, хорошего парня…

После той злополучной вечеринки граф Орлов всю неделю провёл в своём клубе «Ночная птица», напиваясь, как последней сапожник. Прямой отказ Лопухиной не так разозлил, как предпочтение его Оболенскому. Сравнивая себя с ним, граф понимал, что проигрывает тому во всём, в красоте, в статусе, особенно в магических способностях. Свой дар ему казался насмешкой, по сравнению с тем, что умел этот выскочка. Последним гвоздём в крышке гроба оказалось то, что парень учился сразу в двух заведениях, получая настоящие знания в академии магов. На душе скребли кошки, поэтому он пригласил друзей, дабы поделиться своими переживаниями. Вот только ему никто не поверил, ни в то, что Оболенский пригласил его в гости, ни в то, что он умеет перемещаться по мирам, ни в то, что на вечеринке были ребята из другого мира. А вот в то, что Лопухина его отшила, они почему-то поверили сразу.