Книга Вероломный бог, страница 90 – Кэмерон Джонстон

Я сглотнул комок в горле, а потом осторожно снял маску с обездвиженной убийцы.

Лайла.

У Чарры отвалилась челюсть, а нож выпал из рук. Грудь вздымалась тяжело, словно Чарру вот-вот вырвет.

Я шагнул назад, чтобы не мешать, потер новые многочисленные ушибы.

— Мне ее отпустить?

Яростный взгляд Чарры, кажется, мог плавить сталь, жечь деревни и кипятить океаны. Я с предельной осторожностью выскользнул из сознания девушки, словно там огонь, а я сухой трут. Лайла вздрогнула, потом невозмутимо встала.

— Объясни, что происходит, дочь, – сквозь стиснутые зубы произнесла Чарра.

Лайла отодвинулась подальше от матери.

— Я расправилась с мелким алхимическим куском грязи. Что с того?

И она права, только время выбрано совсем неудачное.

Чарра бросила взгляд на кожаную маску в моей руке и вцепилась в одежду Лайлы.

— Это не твое. Ты теперь убиваешь за деньги? Разве так я тебя воспитывала?

— Я…

— Я дала тебе то, чего никогда не было у меня, – еду, мягкую постель, безопасность, любовь, образование. Шанс на лучшую жизнь. И вот так ты мне отплатила? Знаешь, через что я прошла, чтобы…

Она прервалась и перевела яростный взгляд на меня. Но мое внимание неожиданно привлек вид далекого Старого города.

— Мама, ты не…

Чарра выставила руку ладонью вперед:

— Захлопни рот, малявка глупая. Никакими ласковыми словами не прикрыть того, кто ты есть.

Лицо Лайлы застыло.

— А ты разве не убивала, мама? Как ты можешь говорить, что в этом случае все иначе?

Услышав громкий шлепок, я обернулся. Щека Лайлы покраснела.

— Не смей, – произнесла Чарра. Такой злой я ее никогда не видел. – Я убивала, потому что пришлось. Думаешь, у меня был выбор?

Она поймала мой взгляд и оборвала свою речь. Я не сводил глаз от окутанных облаками башен богов.

— Что касается продавцов алхимии, – продолжила она, – они знают мои правила. На первый раз тебе сделают предупреждение – на моих улицах алхимией не торговать. В следующий раз тебе поломают ноги. Если это повторится – умрешь. Ты насилуешь, убиваешь, продаешь в рабство? Значит, Улыбаки тебя порежут. Правила простые. Хорошие правила. Я не убиваю людей в собственных домах. И не беру денег за прекращение чьей-то жизни. – Ее руки тряслись от ярости. – Жизнь – не товар.

«Боги, – думал я. – Ничего удивительного, что это так глубоко ранило Чарру».

— Есть еще кое-что, дочь, – продолжала она. – Этот человек был последней надежной зацепкой в деле об убийстве твоего отца.

— Что? Не может быть. Мне сказали…

— Как теперь мы узнаем у трупа, что он просил твоего отца привозить в страну?

— Лайла, – заговорил я. Чарра бросила на меня ядовитый взгляд, но я выдержал его и продолжил: – Ты имела какое-то отношение к уничтожению торговца алхимией по имени Керан? Или банды Железные волки, предъявившей права на часть Крольчатника?

Кроме этого, она стояла и за убийством в игорном притоне, но я решил, что не стоит упоминать перед Чаррой, что она была в Парше. По одному скандалу за раз.

Она не раскрывала рта, но я ясно мог прочитать ответ в языке ее тела. Может быть, не сама убила, но какое-то участие принимала. Искушение просто вытащить информацию из ее головы было сильным.

— Кто тебя нанимал? – спросил я.

Как я и ожидал, она не ответила. У той группы, к которой она, по всей видимости, принадлежала, был свой маг или какое-то заклятие, заставлявшее держать язык за зубами. Но я мог бы пробиться через подобные заклинания, если бы имел достаточно времени.