Книга Вероломный бог, страница 44 – Кэмерон Джонстон

Я укрепил мышцы толикой телесной магии, а затем бросился вперед, сжав руками горло одному и второму, они и моргнуть не успели. Магия со всей силы врезалась в их разум. Их воля разбилась, как яичная скорлупа, и с остекленевшим взглядом они рухнули на землю.

Меня ошеломило, с какой скоростью я расправился с двумя противниками с сильной волей. От потрясения кружилась голова. Почему это оказалось так просто?

Я слишком долго пребывал в замешательстве. Мне в спину полетела стрела. Я крутанулся и охнул от неожиданности, применив свои скудные навыки в аэромагии, чтобы создать между нами воздушную стену. Стрела отклонилась вправо, просвистела всего в нескольких пальцах от меня и покатилась по дороге. Лучник приложил еще одну и натянул тетиву.

Я запаниковал и машинально нанес ответный удар. В лучника вонзился мощный поток энергии. Он завалился навзничь, его разум рассыпался на части, а сердце остановилось. Когда я ощущал всю силу и праведность текущей через меня магии, смерть неизвестного человека казалась пустяком.

С колотящимся сердцем я застыл в ожидании, ощущая мельчайшее движение воздуха. На улице по-прежнему было пусто, не считая искусительного шепота магии в голове. Ни сумрачных кошек, ни нюхачей Арканума, ни стражей. У меня получилось.

Я неохотно уменьшил текущий сквозь мышцы поток магии до тонкой струйки. Навалились давящая, сводящая судорогой усталость и почти непреодолимая тошнота. Пытаясь научиться манипулировать своей плотью, маги без способностей к магии тела часто убивали себя: конечности отваливались, мышцы, органы и сердца разрывались. Я знал кое-какие трюки, но не мог и мечтать о том, чтобы стать такой же разрушительной махиной, как рыцари с истинным Даром к магии тела.

Я уставился на опустевшее окно. Откуда взялись эти новые силы? Я осмотрел свои руки, будто впервые их видел. Чтобы так быстро и жестоко разобраться с человеком, обычно требовалось прикоснуться к нему. Десять лет назад я точно не обладал такой силой. Мне стало дурно. Пусть и ненамеренно, я все же убил человека, просто выполнявшего свою работу. Я чувствовал неодобрение духа Линаса. Проклятие, нужно быть осторожнее. Что бы ни обнаружил Линас, это важнее одной жизни – жизни Линаса, моей или этого несчастного дурака. Нет времени винить себя.

Не теряя бдительности, я продолжал прочесывать темноту в поисках сумрачных кошек. Времени на то, чтобы порыться в головах стражей, пробраться сквозь магические заслоны и обыскать склад, было мало. Арканум наверняка узнает о том, что его охранные чары нарушены.

Я сосредоточил Дар на оглушенных стражах, стараясь не поддаваться восторгу власти и всемогущества.

— Что вы знаете об убийстве Линаса Грэнтона? – спросил я, просеивая их вялые мыслишки.

Ни хрена, был их ответ, только то, что все бумаги со склада забрали в Судебную палату в Старом городе. И если хочу узнать больше, нужно идти туда самому.

— Сядьте и спите, – приказал я, и они тут же послушались.

Я освободил их разумы, стер свои следы и подбросил ложные воспоминания о том, как они покупают сладости у возвращающейся домой торговки. Они будут помнить смесь нескольких встреченных мной в последнее время женщин – беззубой старухи, уличной девки и подавальщицы в таверне, а также то, что им внезапно захотелось спать. Я вздрогнул от отвращения к упоению властью, которое почувствовал. Другие маги не представляли, каково это, с чего бы им? Я единственный ныне живущий маг с этим проклятым Даром, но я прекрасно понимал, как в древние времена появились тираны. Власть соблазнительна, но я не горел желанием править. Слишком уж тяжелая работенка. Кроме того, одна из причин, по которым я не ладил с Арканумом, заключалась в том, что я не любил, когда мне указывают, что делать, и не хотел становиться таким, как они.